popovy - Unknown

Он смотрит на меня в ожидании ответа, но я все ещё чувствую себя так настороженно, что едва могу говорить. Он не знает, что я за человек, через что я прошла в своей собственной жизни.

Кроме того, я отказываюсь верить, что любви не достаточно. Как ее может быть не достаточно, когда такое чувство, что она может изменить мой внутренний мир, если не каждую частичку меня? Её должно быть более чем достаточно.

— Я сильнее, чем ты мог бы подумать, — наконец, говорю я.

— Рад это слышать, — говорит он. — Знаешь, он хороший парень. Действительно хороший. Сердце ангела, воина, называй, как хочешь. Просто все это такой гребаный позор. Снаружи он такой сильный, а внутри такой напуганный, брошенный маленький мальчик.

— Он не безнадёжен, — говорю я ему, зная, что мои слова значат так мало, от кого-то нового в его жизни.

— Нет, полагаю, нет, — говорит он с тяжёлым вздохом. — Но уверен, порой так кажется. — Он вытаскивает телефон и проверяет время. — Хочешь, чтоб я остался с тобой пока он не вернётся? Он, хм, может быть не трезв, когда вернётся с прогулки.

Я хлопаю глазами.

— Может быть не трезв?

— Прямо сейчас он, скорей всего, в пабе вниз по улице.

У меня такое чувство, что у меня выбили почву из под ног.

— Он пьёт? Ну и какого черта ты не позволил мне пойти за ним? Я могла бы это предотвратить!

Он медленно качает головой.

— Нет, не смогла бы. Ты не можешь. Ты думаешь убедить его не пить, сказав ему, что он не должен? Установишь правила? Это так не работает.

— Он послушает меня!

— Что я сказал о том, что любви не достаточно? Он не послушает тебя, Кайла. Все зависит от него, и когда он в определённом настроении, ты для него словно не существуешь.

Мое горло словно закрыто, словно не способно глотать.

— Пожалуйста. Пожалуйста, можем мы забрать его из паба? Ты не знаешь, послушает он или нет. Меня или тебя. Я просто не могу позволить ему напиваться. Он может ранить себя. Может ввязаться в драку, причинить кому-то боль. Что, если он останется там на всю ночь? Твою мать, ты только что сказал, он чувствует себя ужасно из-за того, что сделал на тренировке...я не могу...

Я не могу просто стоять здесь и представлять себе это.

Я поворачиваюсь, хватая с полки сумочку и ключи.

— Я собираюсь найти его. Что это за паб?

— Кайла, — предупреждает он, загораживая дверь.

Даже если Бригс высокий, сильный мужчина, он легко отодвигается, когда я отталкиваю его в сторону.

— Не скажешь мне, и тогда я проверю каждый паб в округе. — Я смотрю прямо на него. — Я люблю твоего брата, хорошо? И не собираюсь позволять ему делать это с собой.

Он смотрит вверх, размышляя.

— Отлично, — говорит он. — Я иду с тобой.

Мы с Бригсом идём на улицу, солнце уже за домами, создает туманный, золотой цвет. Люди выгуливают собак, смеются, и трудно поверить, что мы ищем Лаклана, мужчину очарованного темнотой, который вообще не может видеть солнце. Мое сердце болит, стуча с перебоями, пока я продолжаю представлять самые худшие сценарии. Знаю, прошло не так много времени с тех пор, как он ушёл и может быть, возможно, он в настроении послушать.

Если мы вообще сможем найти его.

Потому что его нет в первом пабе, в который меня привёл Бригс.

Нет и во втором, и в третьем.

Он не отвечает ни на смс, ни на звонки.

И теперь я вижу, Бригс действительно начинает беспокоиться, линии в уголках глаз углубляются. Эдинбург большой город, полный пабов и людей, ищущих неприятности. Даже так, мы несколько часов ищем по разным района, прежде чем решаем вернуться обратно из Старого города, вверх по Дандас стрит. Солнце уже давно нет, и повсюду тьма.

Все это время я едва чувствую что-то за исключением нехорошего предчувствия в груди, губы пересохли и искусаны от волнения. Я продолжаю говорить себе, что Лаклан взрослый человек, он знает, что делает, он, вероятно, в порядке и продолжаю повторять это себе снова и снова. Наконец, у меня не остаётся никаких мыслей, я просто с паникой двигаюсь дальше.

— Может, он вернулся в квартиру, — говорю я Бригсу, когда мы поворачиваем на нашу улицу.

Он молчит в ответ.

Но, когда мы поднимаемся по лестнице к входной двери, она уже открыта.

— Привет? — спрашиваю я, легонько толкая ее. Я ожидаю, что сейчас выбегут собаки, но их нет. Бригс шагает передо мной, на случай, если мы попали в засаду к грабителю или что-то подобное.

— Лаклан? — говорит он и мы слышим движение на кухне.

Мы оба идём через столовую и выглядываем из-за угла. Лаклан сидит за кухонным столом, голова опущена назад, глаза закрыты, кулак вокруг бутылки виски. У его ног под столом Лионель и Эмили, смотрят на нас вверх большими глазами. Лионель разок мягко стучит хвостом.