Я переношу вес на локти, моя голова опускается на подушку, в то время как она нежно касается моей спины.
— Останься со мной, — снова говорю я, мой голос грубый от напряжения. — Не уезжай домой.
Она напрягается рядом со мной, руки замирают на моих плечах.
— Не уезжать домой?
— Уволься. Переезжай сюда. Будь со мной.
Не могу поверить, что сказал ей это, но уже поздно. Она хочет всего меня, у неё буду весь я.
— Лаклан, — осторожно говорит она, — я не могу этого сделать.
Я откидываю голову назад, чтобы посмотреть на неё.
— Почему нет?
Она нахмуривается.
— Потому что! Я много трудилась ради той работы, которая у меня есть.
— Ты ненавидишь свою работу.
— Но все же, это моя работа. Что я буду делать здесь? Я не смогу найти работу.
— Ты можешь делать все, что захочешь.
— Ага, легко сказать. Я всю свою жизнь потратила на то, чтобы добиться того, что у меня есть, ты не думаешь, что я должна держаться за это? Это сумасшествие, отказаться от всего этого.
— Это не сумасшествие. Сумасшествие никогда не открывать новые возможности, сумасшествие никогда не использовать свой потенциал, никогда не узнать что в этой жизни заставляет твоё сердце биться чуть быстрее. Кайла, кто ты на самом деле и та, кем ты думаешь, тебе следует быть, это две разные вещи.
Она умоляюще смотрит на меня.
— Тогда кто я?
— Ты это ты, лапочка. И ты знаешь, чем ты хочешь заниматься. Джессика сказала, что поможет тебе с писательством.
— Ага, — говорит она. — Бесплатно. Писать без оплаты. Как я буду жить, пока не наработаю себе портфолио, и пока оно не станет достаточно большим, чтобы хотя бы найти работу?
— Я мог бы...
Она кладёт палец на мои губы.
— И не надо говорить, что ты мог бы содержать меня. Я знаю, что ты можешь и будешь, но я этого не позволю. Я не так воспитана. Я все делаю сама.
Я качаю головой на ее упрямство.
— Я могу помочь тебе устроиться на работу. Ты можешь работать в приюте. Как Амара.
— Амара говорит, что ты едва можешь позволить себе платить ей, — говорит она мне, и это заставляет меня скривиться, потому что я знаю, это правда. — Ты не можешь позволить платить и мне тоже.
— Я смогу, — говорю я ей. — Моя квартира в Лондоне. Я мог бы продать ее, если придётся.
— Нет, ни в коем случае. Ни в коем случае я не позволю тебе сделать это для меня.
— Почему нет?
— Потому что я...ты едва меня знаешь. Я этого не стою.
Я вздыхаю, сжимая глаза.
— Пожалуйста, не говори так. Не говори, что я не знаю тебя когда все, что я чувствую, это будто знаю тебя всю свою чёртову жизнь. Не надо так и не говори, что ты этого не стоишь. Это ведь мне решать, разве нет?
Она отводит взгляд, моргая.
— Я не хочу, чтоб ты что-то делал для меня.
— Вот незадача, лапочка, потому что, если ты хочешь остаться со мной, я сделаю все, что могу, чтобы убедиться, что ты можешь остаться здесь. Так что, только скажи. Одно твоё чертово слово и ты можешь оставаться здесь так долго, как хочешь.
— Это безумие, — тихо говорит она.
— И любовь заставляет тебя делать безумные вещи. Или, по крайней мере, так утверждают, но я начинаю думать что каждое гребаное клише - правда. Так что, просто признай это. Прими это. Будь безумной и делай эти немного сумасшедшие вещи.
— Я...я не могу, Лаклан.
Я стону, руки сжимают подушку. Я знаю что это абсолютно чертовски эгоистично просить ее отказаться от всего и остаться здесь со мной. Я знаю это.
— Если бы я мог переехать в Сан-Франциско, — медленно говорю я.
— Ни в коем случае, — говорит она.
— Ты действительно не хочешь, чтоб я был рядом с тобой?
Она берет меня за подбородок и заставляет посмотреть на неё.
— Послушай меня, — говорит она, глаза сверкают. — Ты прав, говоря что дома у меня не так уж много вещей, от которых надо отказаться.
— Я никогда этого не говорил.
— Это, правда, — говорит она. — У меня работа, которая мне не нравится, и я фантазирую, как брошу ее. И хотя у меня есть друзья, по которым я всем сердцем скучаю, и семья которую люблю больше всего на свете...я не знаю достаточно ли страха находиться далеко от них, чтобы удержать меня от отъезда. Но ни в коем случае, ни в каком вид и форме ты даже не должен рассматривать вопрос о переезде в Калифорнию. У тебя здесь карьера, и определенно чертовски хорошая карьера, и у тебя собаки и твоя благотворительность и так много всего остального хорошего. Если вообще говорить об этом, я буду единственной кому надо найти способ остаться здесь.
Читать дальше