Work - Unknown

Он прорычал. — Как видимо, недостаточно плохо, раз ты уже сошлась со своим другом.

Гретхен обуяла ярость, и она шагнула к нему. — Ааааа! Ты только послушай себя! Ты убедил себя, что ты своего рода отвратительное чудовище, в котором никто не сможет разглядеть прекрасного мужчину. Знаешь, что, дружок? Я вот смогла.

Хантер ничего не сказал, но и не отошел назад, он просто смотрел на нее. Гретхен стояла довольно близко, поэтому ткнула пальцем ему в грудь. — Я увидела мужчину, который изолировался от людей, потому что боялся смутить их своим видом. Я увидела мужчину, редко покидающего свой дом, но заботящегося, чтобы его слуги получали достойную зарплату. Я увидела мужчину, который днями напролет выращивает розы, потому что любит их красоту. Я увидела мужчину, требующего от себя совершенства, хотя позволяет другим относиться к себе, как к грязи. Я вижу мужчину, спрятавшегося от внешнего мира, потому что боится, что ему вновь причинят боль. И ты говоришь мне, что это у меня проблемы? Может быть, тебе стоит более внимательно посмотреться в зеркало?

На его лице читалось удивление, а губы расслабились.

— Может, уже пора внимательно посмотреть на своего мудака-дворецкого? Почему бы тебе не нанять в помощь человека, с которым тебе будет приятно общаться и работать? Хантер, ты замечательный человек. Ты застенчивый, но невероятно щедрый и заботливый, а под всей этой грудой мышц прячется душа поэта. Ты одинок только потому, что сам так решил. У тебя есть друзья! — заявила она. — Твои приятели считали, что на ужине ты был счастлив, и я видела их лица. Они так за тебя радовались. Так почему ты сам не позволяешь себе быть счастливым?

Она еще раз ткнула его пальцем в грудь. Хантер поймал ее руку. Она почувствовала, каким горячим он был по сравнению с ее холодной рукой, и по ее телу пробежала волна желания. Но когда он поднес руку к губам и попытался поцеловать ее ладонь, она высвободила руку.

— Нет, Хантер. Ты мне не небезразличен, и это правда, но я до сих пор на тебя злюсь.

— Гретхен, я хочу быть с тобой. И надеюсь, ты сможешь простить мне мои слова. Просто мне тяжело поверить, что такая идеальная женщина, как ты, может любить такого, как я. — Ее отказ причинял ему боль.

Ей хотелось поцеловать его и заставить его чувствовать себя лучше. А также схватить за воротник пальто и хорошенько встряхнуть.

— Я опоздал, да? — спросил Хантер голосом, полным боли и сожаления. — Ты решила жить дальше? Ты теперь с ним?

— Мне было грустно, и Купер меня утешал. Мы с ним друзья, и ничего более, и так будет всегда.

— Тебе было грустно? Но почему?

— А ты как думаешь?

В этот момент на его лице появилась одна из редких улыбок. И Гретхен не сдержалась и улыбнулась в ответ. — Я все еще на тебя злюсь.

— Но ты меня простишь.

— Не сегодня.

— Но завтра, — его глаза блестели от предвкушения.

— Может, и не завтра. Я еще не решила когда, — игриво ответила она и пошла обратно в сторону кофейни. — Для начала ты должен измениться.

— Изменюсь, обещаю, — заверил он.

— Хорошо, — крикнула она через плечо. — И в следующий раз, не выбрасывай мои розы!

Она шла, не оборачиваясь, но могла поклясться, перед тем как закрыть дверь, слышала, как он усмехнулся. Она была довольна собой и улыбалась.

У них все хорошо, вроде того. Не идеально, конечно, но начало положено. Теперь Хантеру нужно выбраться из своей раковины.

***

На следующий день на работе Гретхен ждал сюрприз. На каждом столике в кофейне стояла огромная ваза с розами. Интерьер кофейни теперь больше напоминал цветочный магазин, но посетителям нравилось, они нюхали и восхищались цветами, попивая свой латте.

Все цветы были одинакового цвета— бледно-голубые, в который она сразу узнала сорт Блю герл. Именно эти розы она назвала Хантеру, как самые любимые.

Гретхен размотала завязанный вокруг шеи шарф, чувствуя жар в теле. Она зашла за стойку, широко улыбаясь. Она знала от кого были цветы, и какое имели значение.

Она сказала, что ее нельзя купить, но начала сомневаться. Купер посмотрел на нее с облегчением. — Слава богу, ты пришла. Как тебе весь этот ужас?

— Ужас? — невинно уточнила она. — По-моему, они восхитительны.

— Первую партию принесли несколько часов назад, а затем еще и еще, и так все утро. Такое чувство, будто кто-то скупил все сиреневые розы в городе.

— Голубые, — поправила его Гретхен, вытащила одну розу с длинным стеблем из вазы и понюхала ее. — Они голубые.

— Не важно, на цветах нет ни имени получателя, ни отправителя. Цветы просто доставляют из каждого цветочного магазина на Манхэттене. Это настоящее безумие.