Work - Unknown

Ему захотелось ее увидеть. Днем он оставил ее одну на диване. Была ли она оскорблена этим? Расстроена? Или разочарована, как и он? Ему вдруг стало крайне необходимо поговорить с ней, объяснить свое поведение. Одна лишь мысль о признании его неопытности вызывала у него сухость во рту, но Гретхен заслужила знать правду. Проблема была в нем, а не в ней. И он не мог позволить, чтобы она хоть на минутку усомнилась в себе.

Хантер накинул халат, завязал его и пошел по темным коридорам особняка Бьюканена. Она посчитает его сумасшедшим. Полным болваном. Но ему нужно было с ней поговорить.

За короткое время он дошел до ее комнаты, а потом замешкался. Дверь была закрыта, и никакой полоски света на полу. Она спала. Должен ли он остаться? Или лучше уйти? Набравшись храбрости, он тихо постучал в дверь, а когда она не ответила, постучал сильнее.

Гретхен открыла дверь, потирая сонные глаза. Она была босиком, в растянутой футболке и трусиках. — Ммм, Хантер? Что стряслось?

У Хантера перехватило дух от ее вида: нежная, заспанная и прекрасная. Футболка свисала с одного плеча, оголяя его, и Хантер не мог больше сдерживаться.

Он шагнул вперед, ухватил ее за плечи и поцеловал. Гретхен напряглась в его руках, от чего в голове Хантера поселился главный страх, что Гретхен оттолкнет, прогонит и больше не захочет с ним говорить. Но затем она обняла его за шею, целуя его в ответ.

Это был его первый поцелуй. После того, как она расслабилась в его руках, до него дошло — он не знал, что делать дальше. Он никогда прежде не целовался. Что, если он все испортит? Что если…

В этот момент язык Гретхен коснулся его губ. О, блядь, блядь, блядь. Он еще никогда не испытывал ничего столь приятного. Он вспомнил, как кончик этого же язычка ласкал головку его члена, и не смог сдержать стона.

Она снова провела языком по его губам, он приоткрыл рот, завороженный ее натиском. Не теряя ни секунды, язык Гретхен проник в его рот, начал сплетаться с его, от чего его член стал еще тверже.

— Гретхен, — выдохнул он возле ее губ. Он не мог нормально соображать, ведь вся кровь прилила к его члену. — Я… нам нужно поговорить.

Ее теплое тело немедленно отпрянуло от него. — Поговорить? Звучит не хорошо. — Она вскинула подбородок и спросила дразнящим голосом. — Ты пришел, чтобы порвать со мной?

— Нет, — он хотел вновь оказаться меж ее ног. Хотел прикасаться и ласкать ее тело, целовать часами. — Я просто…нужно кое-что прояснить.

— Звучит жутко серьезно. Здесь очень холодно, почему бы нам не лечь обратно в постель и не поговорить там? — Он заметил, что он дрожала, ее соски напряглись и проступали через тонкую футболку.

Он едва не кончил в трусы, увидев ее такой. Он провел рукой по лицу, а Гретхен уже тянула его за другую руку в сторону своей кровати. Забравшись под одеяло, она откинула его в сторону, приглашая Хантера присоединиться к ней.

Самая красивая и желанная женщина из всех, что он встречал, приглашала его в свою постель. Черт, да он счастливый сукин сын.

Хантер немного замешкался, но все же лег рядом с ней, чувствуя неловкость, волнение и напряжение. Ему тут не место. В любой момент она распахнет его халат и увидит, что шрамы у него не только на лице, но и покрывают тело до пояса. Она испугается, оттолкнет его, а он останется униженным.

Но к его изумлению, Гретхен вытянула руку и выключила лампу на прикроватной тумбочке, погружая комнату во тьму. — Лучше? — мягко произнесла она. — Ты выглядел напряженным.

Так и было. Он был напряжен как никогда, ожидая, что она поймет, какой он некрасивый. — Темнота нужна тебе, так ты ничего не увидишь.

Она усмехнулась, заставляя его член дернуться. Он застонал, стоило ей пощекотать волосами его плечо. Пальчики Гретхен начали перебирать волосы на его груди. — Мне нравится то, как ты выглядишь.

— Не лги мне, — резко ответил он. Он лежал, сжимая кулаки, хотя больше всего на свете хотел прикоснуться к ней. — Я знаю, как я выгляжу.

— И я тоже, — просто ответила она, теперь ее пальцы опускались ниже по его животу и начали кружить по пупку. — У тебя темные волосы, прямой нос и шрамы на правой стороне лица. Ты выше меня, у тебя большие руки, и ты каждый раз отворачиваешь свою щеку, словно стараешься уберечь всех от вида некрасивых шрамов.

Хантер перестал дышать. Он замер и не шевелился, ожидая, что же она скажет дальше. Но Гретхен замолчала, Хантеру хотелось, чтобы она продолжала говорить, чтобы поняла всю глубину его страданий. — Люди морщатся при виде меня. Отворачиваются, стоит им заметить мое лицо.