Кэтрин Брикс - Unknown

- Я так испугалась, - признается она, обхватывая стаканчик обеими руками.

- Я тоже, - смотрю на нее.

- Даже страшно представить, что он мог сделать с Викой, - на ее глаза наворачиваются слезы.

Обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе.

- Давай забудем об этом, как о страшном сне.

Улыбка появляется на ее губах, и она кивает в знак согласия.

- Спасибо тебе, что пришла ко мне сегодня, - только сейчас понимаю, что если бы не Кира, то я мог опоздать. И тогда случилось бы самое ужасное. Этот урод увез мою девочку, и мы никогда не встретились больше.

- Ты должен верить только Вике. Никому больше. Тем более таким психопатам, как Миша, - корчит отвратительную гримасу.

- Ты права. Больше никаких сомнений.

- Точно? – выгибает бровь.

- Обещаю.

- Смотри у меня. Иначе я тебя кастрирую, - прежняя Кира возвращается. И, черт возьми, я этому рад.

- Не думаю, что Вике понравится это, - смеюсь в ответ.

- Еще больше ей не понравится, что ты поверил Мише.

Веселье в один миг исчезает.

- Да, знаю. Я мог бы найти кучу оправданий, но не стану этого делать. Потому что я конкретно облажался.

- О да! – толкает меня плечом в бок.

Убираю свою руку, и мы в полной тишине допиваем кофе. Ожидание утомляет. Неведение нервирует. Поднимаюсь на ноги и иду выкидывать пустые стаканчики. Возвращаюсь и вижу рядом с Кирой мужчину в форме. Несложно догадаться, что это отец Ромы. Высокий, подтянутый, серьезный.

- Здравствуйте, - протягиваю руку. К сожалению, я до сих пор не знаю его имени и не знаком лично.

- Виктор Петрович, - жмет руку, - хорошо тебя помяли, Ян - замечает он.

Видимо, чувство юмора Роме передалось от отца.

- Да, неплохо.

Усмехается.

- Ну, что там мой герой, жить будет?

Его сдержанность, скорее всего, связана с родом деятельности.

- Обязан.

- Ладно, профилактическую беседу я с ним проведу, когда поправится. А пока подниму на уши врачей, чтобы моего пацана лечили как следует, - выдавливает улыбку.

Сейчас я понимаю, как он переживает за сына, хотя умело это скрывает.

- Спасибо за помощь, - протягиваю руку.

- Всегда пожалуйста, - обмениваемся рукопожатиями.

- А что будет с Мишей? – спрашиваю, когда Виктор Петрович собирается уходить.

Внимательно смотрит на меня.

- Вы можете спать спокойно. Эта тварь либо сгниет в тюрьме, либо в психушке. Третьего не дано, - хлопает меня по плечу и идет к столу, где сидит дежурная медсестра.

Его слова действительно успокаивают. Наконец-то этот гад оставит нас в покое.

Я наблюдаю за удаляющейся фигурой мужчины, которого едва знаю, но сделавшего абсолютно бескорыстно для меня и для Вики столько добра. Меня переполняет чувство благодарности. Надеюсь, когда-нибудь я смогу достойно отблагодарить Рому и его отца за помощь.

- Ян, - поворачиваюсь на голос Вики.

- Как ты? - подхожу к ней и кладу руки на ее плечи.

- В порядке. Правда, прописали кучу витаминов.

- А малыш? - перемещаю руку на ее живот. Прикрывает глаза, наслаждаясь прикосновением.

- С ним тоже всё в порядке, - наши взгляды встречаются.

Из меня вырывается облегченный вздох.

- Иди ко мне, - обнимаю ее крепко.

Мне так не хватало ее все эти дни. Без нее меня словно располовинили. Только рядом с ней я чувствую себя цельным и по-настоящему счастливым.

- Я так люблю тебя, - шепчу ей на ухо.

- Я тоже тебя люблю.

- Где мой мальчик? Что с ним? - пронзительный крик разносится по коридору больницы.

Мы устремляем взгляд на женщину лет сорока. Цокот ее каблуков отдается эхом в ушах.

- Марго, - окликает ее Виктор Петрович.

Все ясно. Это мама Ромы.

Она ускоряет шаг по направлению своего бывшего мужа, оставляя за собой шлейф дорого парфюма. Шелковый платок развевается из стороны в сторону, когда она быстрыми шагами приближается к отцу Ромы.

- Где Ромочка? - спрашивает она Виктора Петровича.

- Ему делают операцию.

Мы наблюдаем за диалогом родителей Ромы.

- Это всё твоя вина. Ты не уделял нашему сыну достаточно внимания. Совсем о нем забыл, - нападает женщина.

Устало проводит рукой по волосам и смотрит на нее.

- Пуля прошла навылет, но задета артерия. Большая кровопотеря. Я скоро иду сдавать кровь. С ним все будет в порядке. Обещаю тебе. Иди ко мне, - я вижу, как Виктор Петрович устал от бесконечной борьбы и ссор с бывшей женой.

Женщина утыкается ему в грудь и начинает плакать. Медленно проводит рукой по ее спине в знак утешения.

- Операция еще не закончилась? - спрашивает Вика, и я фокусирую на ней свой взгляд.