KATERINA - Unknown

- Обслужите меня, - последовал тихий приказ.

Ответом ему были падающие на пол одежды. Не прошло и секунды как еще одно тело разделило с Завоевателем пространство ванной. Зену окутал сильный запах толченых трав, и она лениво подняла руку, подавая ее женщине.

Сидя на корточках возле бадьи, Линг Ли подняла керамический кувшин и еще раз смочила волосы Завоевателя. Потом она принялась их мыть, одновременно поворачивая и массируя шею и голову ее Госпожи. От приятных ощущений, доставляемых телу, Зена урчала как кот, поедающий сливки. Обе служанки, уже давно заслужившие свободу, по-прежнему оставались с Завоевателем, и Зена не понимала причин, их удерживающих. Они хорошо ей служили и она награждала их по заслугам, никогда не повышая голоса и не требуя ничего, что они не могли бы исполнить.

Она брала их в свою постель, вместе или по отдельности, и могла делать это настолько часто, как ей только заблагорассудится. Но, она знала наверняка, что их судьба быть вместе и что они любят друг друга. Она позволяла быть им вместе.

Чувствуя, что тело начинает отвечать на процедуру омовения, Зена дотянулась до места между своих ног и сжала запястье чернокожей женщины гораздо нежнее, чем проделала это чуть ранее с Каллисто. "Не сегодня," - прошептала она, отпуская женщину и позволяя ей выйти из-под водяных струй.

Темная женщина, имя которой было Ниамей, просто поклонилась и покинула ванную, принимая полотенце от своей подруги и терпеливо ожидая выхода Зены из благоухающей ванны. Нежно обтертая и натертая лавандовым маслом, Завоеватель сидела на комфортабельной кушетке в главной комнате покоев, терпеливо ожидая, пока Линг Ли осушит ее волосы и приведет тяжелую массу в порядок. Зена была облачена в халат из чистейшего шелка глубокого синего оттенка. Но, даже эта одежда не могла поспорить с великолепием ее хозяйки. Обе служанки были вознаграждены зрелищем великолепного расслабленного тела.

- Что угодно, моя Госпожа? - спросила Ниамей, ее эбеновая кожа светилась в бликах камина.

Вы можете идти, - ответила Зена, махнув рукой.

Женщины низко поклонились и бесшумно покинули покои. Завоеватель направилась в строну огромного окна, смотрящего на восток – по направлению Рима. Пристально вглядываясь в темноту, она повторила слова Габриель: "Ты чувствуешь меня, Цезарь? Можешь ли ты почувствовать мое дыхание у себя на затылке?"

И, как обычно, ночь не принесла ответа.

Через некоторое время она отвернулась от окна и подошла к массивному столу, на котором были развернуты планы предстоящего сражения. Перед ней лежали гигантские карты Греции и Рима. Она рассматривала их и представляла тот день, когда она с победой войдет в столицу Италии с головой Цезаря на конце меча.

Где-то глубоко внутри зародилось волнение, а на губы сползла мрачная усмешка. Завоеватель являла собой само лицо смерти, карающий меч и разящее правосудие.

Внезапно в ее руке появился кинжал. Рыча, как демон Тартара, Зена воткнула его до инкрустированной рукоятки в самое сердце Рима:

"Ты мой, Цезарь!"

*************

Утро обещало быть солнечным. И Габриель на секунду даже подумала, что все произошедшее вчера - лишь страшный сон. Но, когда зеленые глаза наконец-то открылись, отходя ото сна, она обнаружила, что по-прежнему одна. "Это слишком для одного игрока”, - пробормотала бард, извлекая себя из походной постели и потягивая усталое непослушное тело. Голод на какое-то время отвлек ее от мрачных размышлений. Мысли о голоде и убийстве несчастного кролика помогли ей развеяться. Итак, они говорят "тощая и голодная". Ну, что ж, посмотрим. Причудливы все-таки пути колесницы судьбы. Ночью ей в голову пришло несколько планов, но к утру ничего не осталось. Все они прошли мимо. Это все, что она знала.

Габриель чуть не рассмеялась, когда представила, как выступит одна против тысячи или более солдат, послушных любому знаку своего господина. "Даа, это точно сработает. Осталось только выяснить, как лучше потерять свою голову".

Скрутив свои длинные волосы в пучок, она покинула границы ночного убежища. Запах гниения, явно ощущавшийся в утреннем ветре, быстро вывел ее в нужном направлении. В просвете между деревьями Габриель увидела движущиеся колонны войск. Женщины и дети, занятые на самых тяжелых работах, готовили в огромных котлах завтрак для солдат. Габриель не понимала, стараются они помочь или помешать военным успехам. Мужчины, которых она смогла рассмотреть, вызывали те же вопросы.