Юлечек - Unknown

– Хиган, сэр, ваш отец дал мне очень четкие указания. Вы должны позвонить ему, если хотите, чтобы я уехал.

Стефан сложил руки вместе за спиной, и начал покачиваться на пятках.

Вытерев лоб, я накрыл свое лицо руками.

– Черт, Стефан. Что за хрень? – опустив руки на бедра, я обошел островок. – Я собираюсь позвонить отцу. Сейчас тебе нужно пройти в другую комнату и не выходить оттуда, пока я не позову тебя, – ткнув пальцем ему в лицо, я спросил, – это ты можешь сделать?

Стефан утвердительно кивнул головой. Он повернулся, чтобы уйти, но тут из коридора раздался мягкий голос Ноэллы:

– Хиган, все в порядке? – остановившись, девушка уставилась на дворецкого. – Оу, привет. Я – Ноэлла, – она вытянула руку в знак приветствия.

Нежно взяв Ноэллу за руку, Стефан быстро пожал ее и выпустил, будто ошпарился.

– Мисс, – произнес он, кивнув головой.

– Ноэлла, это Стефан. Он один из дворецких моей семьи, и он уже уходит, – медленно поворачиваясь, я впился в него взглядом. – Верно, Стефан?

– Да. Если вам что-нибудь понадобится, я буду в библиотеке.

И с этими словами Стефан удалился.

Знание того, что он был здесь, раздражало меня. Я совершенно не желал его присутствия. Это было последним, чего я вообще хотел.

Мартас-Винъярд должен был стать моей стеной, моим убежищем для того, чтобы удержать Ноэллу, удержать ее со мной. Но это меняло все. Мне нужно было, чтобы он уехал.

Сейчас же.

Ноэлла прижала ладони к моим плечам.

– Ты в порядке? Ты как будто увидел привидение.

– Да, я в порядке, – выдавив эти слова, я уставился в пол.

– Ты уверен? – спросила она, подняв голову вверх и заглянув мне в глаза.

– Да, это мой отец. Он послал сюда дворецкого, вероятно, чтобы наблюдать за нами. Я ненавижу это дерьмо. Он всегда должен знать, что я делаю.

– Я вижу, как это раздражает тебя. Но в этом нет ничего страшного.

Я почувствовал, как пальцами девушка погладила меня по спине, проскользив ими по каждой мышце.

Обычно, когда меня съедала злость, я выходил из себя и делал что-то глупое, чтобы насолить отцу. А если ему об этом не докладывали, то я посылал на хрен его контроль и смеялся над этим у себя в голове, пока мысленно представлял реакцию папаши.

Это было облегчение, способ, чтобы не чувствовать гнев, и не позволить ему сожрать меня изнутри. Но в этот раз, я был счастлив, что здесь находился кто-то, кто мог успокоить меня, сказать мне, чтобы я не волновался и отпустил это.

У меня задрожали руки, легкие начали гореть, как будто я лишился кислорода; все отошло на второй план.

У Ноэллы были необыкновенно нежные руки и просто ангельский голос. Мне не верилось, что я использовал этот термин, ведь он звучал так банально. Но именно так я бы описал ее в этот момент... ангел, который выпустил гнев, запертый внутри меня.

– У меня есть несколько вещей, о которых нужно позаботиться перед ужином.

– Ужин?

– Да, кто же накормит тебя, если не я?

Легкий смешок разрушил напряжение. Заглянув в ее серые глаза, я рассмотрел в них свое отражение, когда зрачки Ноэллы расширились до самого края радужки.

Я выглядел как дерьмо. Волосы торчали в разные стороны, а густая щетина покрывала челюсть. «Блин, я не могу позволить себе пойти в таком виде. Такое ощущение, будто я попал под гребаный поезд» .

– Да, конечно, – сказала она и толкнула меня под ребра локтем.

– Почему бы тебе не отдохнуть в своей комнате, а я приду к тебе, когда закончу.

– Или, может быть, я могу провести это время в библиотеке, я так полагаю, она у тебя есть? Хорошая книга лучше, чем просто сидеть сложа руки.

Ноэлла склонила голову на бок, выпятив нижнюю губу, тем самым сделав вид, будто надулась.

Надо было подумать об этом до того, как я послал туда Стефана. «Но что плохого, если она просто пойдет и осмотрится?» Скривившись, я сжал свою челюсть между большим и указательным пальцами

– Хорошо, следуй за мной.

Ноэлла была права, я не хотел, чтобы она просто сидела и скучала. Или, возможно, задумывалась о том, позволить мне или нет трахнуть ее еще раз, а так же о том, родить ли от меня ребенка.

Книга могла помешать ей вернуться к подобным размышлениям. Снаружи в снегу, я чувствовал ее, чувствовал, как девушка становилась ко мне все ближе и ближе. И ей было хорошо со мной.

Я не хотел привыкать к ней, но было уже слишком поздно; я знал, что уже привык. Неожиданно, я начал тянуться к этой девушке, и сейчас чувствовал себя так, будто карабкался вверх по лестнице.