Александра Стукова - Unknown

- Где Ларк?

Ее соседка просовывает голову под рукой парня и выглядывает в коридор.

- Она же должна была быть с тобой.

- Я не был с ней весь день. Аки сказал, что она вернулась сюда.

- Кто такой Аки? - спрашивают они одновременно.

- Не важно, - я разворачиваюсь и ухожу.

- Истон, подожди! - кричит она мне вслед.

Я поворачиваюсь и вижу, что она что-то шепчет своему парню. Он исчезает внутри комнаты, и когда она спешит догнать меня, я замечаю, что на ней надета футболка с эмблемой нашей группы.

- Милая футболка.

Она краснеет, как будто забыв, что на ней надето.

- Извини, большой поклонник. И учитывая, что моя лучшая подруга спит с горячим солистом, я должна была начать ее носить.

- Спасибо, наверное. - Было время, когда бы я не раздумывал дважды и пофлиртовал в ответ, но теперь я другой человек.

- Я была так потрясена, что ты стал парой Ларк, даже немного позавидовала. Но я рада, что она счастлива. И все-таки, где она?

- Этого я совсем не понимаю. Я работал большую часть дня в лаундже, а потом у меня было шоу. Я надеялся, что ты знаешь.

Ноэлль обнимает себя руками и бормочет.

- Черт.

- Что такое?

- Я отослала ее из комнаты сегодня днем, потому что она сказала, что у нее были планы с тобой. Я бы никогда не попросила ее освободить комнату, если бы ей некуда было пойти.

К счастью, на корабле не так много мест, куда она могла пойти. Не похоже, что она могла сойти с корабля, учитывая, что мы находимся посреди океана.

- Не беспокойся об этом. Я найду ее. Извините, ребята, что потревожил Вас.

Она пренебрежительно взмахивает рукой в воздухе: - Даже не беспокойся об этом. Я сейчас получила больше впечатлений, чем за весь день. - Я могу понять почему, учитывая, что парень, открывший дверь, выглядит столь же впечатляющим, сколь задача по математике. – И скажи ей, что она может вернуться в каюту, хорошо? И скажи ей, что мне очень жаль.

- Я скажу, но она останется сегодня со мной. Нам надо кое-что прояснить.

Ларк должна услышать всю историю, не важно, готов ли я ее рассказать или нет. Возможно, она и была брошена в мои объятия словно приз, но я не сожалею о встрече с ней. Я не могу. Она первая, кто заставил меня почувствовать что-то иное, кроме полной и безмерной ненависти. А это нелегкое дело.

Ноэлль обнимает меня, крепко сжимая.

- Спасибо. Она нуждается в этом больше, чем ты можешь себе представить.

Я абсолютно уверен, что Дом сказал бы то же самое обо мне, если бы здесь был, и как только Ноэлль отпускает меня, я иду по холлу, сам не зная, куда именно. Все, что я знаю - мне необходимо найти ее, где бы она ни скрывалась.

Я тщательно обыскиваю каждый дюйм корабля. Я проверяю везде, где есть шанс, что Ларк может быть там. В каждом кафе, закусочной и лаундже, куда я захожу, я не получаю никакого результата. Спортивная палуба, библиотека, даже бутики – нет никаких признаков Ларк. В качестве последней инстанции я проверяю бассейн, где, как сказал Аки, он сегодня работал. Там темно и пусто.

Я продолжаю идти, надеясь, что, в конце концов, наткнусь на нее. Но чем дольше я ищу ее, тем больше мой уставший мозг начинает придумывать самые худшие сценарии. Прямо сейчас, я представляю ее с кем-то в постели, и я даже не мог бы злиться на нее за это после того, как она видела меня с Джиной, именно я был бы тем, кто довел ее до этого. В какие бы неприятности она ни ввязалась, это моя вина.

Я уже почти готов сдаться, поэтому присаживаюсь в кресло в солярии, чтобы придумать новый план. Хождение кругами не вернет мне Ларк. До тех пор, пока мой взгляд не падает на пару знакомых загорелых ног. Это может быть кто угодно, но эти ноги обнимали меня, и я точно знаю, кому они принадлежат, не важно, где бы я их увидел.

Меня влечет к Ларк, словно мотылька на пламя. Я подхожу ближе, осторожно, чтобы не испугать ее. Но оказавшись рядом с креслом, я нахожу ее свернувшейся в клубок, с заплетенными волосами, лежащими на щеке, и поджавшей руки под подбородком. Она выглядит так юно, совсем не как женщина, с которой я познакомился в лаундже. В ночь нашего знакомства, она излучала уверенность и сексуальную привлекательность, но сейчас, она выглядит так невинно – уязвимой и совершенно одинокой.

Даже не пытаясь ее разбудить, я просовываю под нее руки и поднимаю. Единственное, что она делает - прижимается к моей груди, а ее кулак крепко хватает меня за футболку. Мысль о том, что кто-то мог запросто подойти и поднять ее, как я, выводит меня из себя.

Я злюсь на нее не больше минуты, потому что, когда она открывает свои мягкие губы и произносит мое имя, я понимаю, что даже в своих снах она осознает, что это я несу ее.