Р.Д. Левис - Картер

Я повернула к нему лицо после осмотра автомобиля и замерла в ожидании потребованного мною поцелуя. Он смотрел на меня нерешительно, его задумчивый взгляд скользил по моим губам.

— Лия, — начал он тихо, — я не парень для отношений. Ты всегда это знала.

Сердце замерло.

— Но ты просил меня быть с тобой.

— Я знаю, просто… — он вздохнул и провел рукой по своим волосам, — я не хочу испортить нашу дружбу. В некоторые дни это все что у меня есть, и я не могу смириться с мыслью, что я могу причинить тебе боль.

Ты уже делаешь мне больно .

— Ты не причинишь мне боли.

— Да, я могу, — сказал он с убеждением, — Я так устроен, Лия. Я же ходячая катастрофа, и я возьму тебя с собой, если ты готова принять все, что я могу дать.

Это было подобно удару ножом в грудь.

— Ты не катастрофа, Картер. Кроме того, ты не можешь пытаться убедить меня не хотеть тебя. Я достаточно взрослая, чтобы решать, что я хочу, и это ты. Давай просто посмотрим, что из этого выйдет. Мы не должны никак называть друг друга. Мы по-прежнему будем друзьями и немного больше. Я знаю, ты хочешь этого.

Да, он хотел. Это было написано у него на лице. Он хотел меня поцеловать еще раз, но он действительно верил, что он не был достаточно хорошим для меня. Я не должна была говорить, что я хотела. Я была эгоистичной, подталкивая его к краю, ради моих собственных нужд. Я говорю вам прямо сейчас, что любовь — это опасная и сложная вещь. Она разрушает логику и заглушает голос разума, предупреждающий вас о потерях в будущем. Даже тогда я знала, что, если в будущем он оставит меня, это будет только моя вина. Я бы ушла с опустошённым сердцем и никого не винила кроме себя.

Тем не менее, меня это не волновало. Я была слишком одержима его присутствием, и, в любом случае, я могла получить его. Если я подтолкну его, чтобы просто попробовать быть со мной, может быть окажется, что он хотел этого также, как и я, может, все, что удерживает его, будет отброшено.

— Ты предлагаешь мне такой тип отношений как «секс по дружбе»? — подумал он вслух.

Я немного поколебалась. Это определение заставило меня съежиться, но я сглотнула и все равно кивнула.

— Конечно, если это то, чего ты хочешь.

— Ты уверена в этом? — вдруг спросил он, вглядываясь в мое лицо, пытаясь разглядеть меня, как будто он мог знать, что я провела последние семь лет моей жизни борясь и скрывая свою боль.

— Я уверена, — ответила я с улыбкой. — Дай мне больше.

И это было все, что потребовалось ему, чтобы преодолеть разрыв. Без предупреждения он снова поцеловал меня, сильнее, чем раньше и без ограничений. Он забрался на меня, схватив за ноги, чтобы раздвинуть их.

— Если это слишком много, скажи мне, чтобы остановить, — сказал он, задыхаясь между нашими поцелуями. — Я не собираюсь подталкивать тебя, Ангел.

Я кивнула напротив его губ, когда он опустошал меня. Его руки скользили по моему телу и мои схватили за его куртку, стягивая ее с него. Он отбросил ее куда-то и схватился за мою толстовку. Она тоже исчезла. Благодаря его телу, прижимающемуся ко мне, мне не было холодно. Наоборот, я горела под ним, ища его прикосновений, чувствуя, как я воспламеняюсь. От нашего дыхания запотели окна автомобиля, делая уличные фонари похожими намазки света.

Я сама удивилась стону, который вырвался из моего рта, когда он потерся между моих ног. Яркие искры, вспыхивающие внутри меня, заставляли меня крепко сжать его ногами. Я чувствовала покалывание везде. Я схватила его рубашку и отбросила ее. Мои руки бродили по его жесткой груди и спускались потихоньку до его живота, где его V дразнил меня сильнее. Картер схватил их и отодвинул от его молнии.

— Нет, — прошептал он против моего рта, — Не так, Лия.

— Да, именно так, — призналась я. — Пожалуйста, я действительно этого хочу, Картер. Я всегда хотела, чтобы это было с тобой.

Я не думала ясно. Я была возбуждена, если мы собирались быть абсолютно искренними. Что-то в нем заставило мои запреты исчезнуть. У него не было презерватива, и я не принимала противозачаточные. Я играла с огнем, и я не хотела бы в конечном итоге оказаться бездомной и беременной. Но в то время это казалось разумным. В эти доли секунду, с пульсацией между моих ног, требующей трения, я рационализировала, что, скорее всего, в конечном итоге не забеременею. И кроме того мир будет идти дальше.

Мир всегда продолжал.

Так что да, я умоляла и давала человеку, который был так же возбужден, власть на выбор, который вызывал у него агонию. Это было совершенно безответственно с моей стороны. Я бы научилась ценить его позже, но, когда он снова отстранился от меня, я не чувствовала ничего, кроме обиды.