Вера Эльберт - Восстание Бекингема

БЕКИНГЕМ.

Идея неплоха, но я слишком устал сегодня.

МОРТОН.

Но вы хотя бы можете поклясться,

Что видели в руках этого Тирелла

Какой-то ордер за подписью

И печатью Ричарда!..

БЕКИНГЕМ (оживляясь).

Да, это я могу!

МОРТОН.

А большего от вас не требуется!

Я созываю слуг, а вы готовьтесь.

Сейчас будете речь произносить!

Вот, выпейте для храбрости вина...

Бекингем пьёт. Мортон звонит в колокольчик. В комнату входит дворецкий, сбегаются слуги и служанки. Бекингем сбрасывает со стола остатки ужина и с помощью Мортона забирается на стол.

БЕКИНГЕМ.

Я должен объявить вам нечто страшное! (Слуги ахают и отступают в ужасе.)

Король наш Ричард Третий подослал

Убийц к своим племянникам и сыновьям

Покойного короля Эдуарда, от власти

Отстранённых им и заключённым в Тауэр

По его приказу. Я тоже был там и сам видел,

Как его рыцарь и помощник, Тирелл,

Предъявлял ордер коменданту Тауэра,

Подписанный королём Ричардом Третьим,

И выдать требовал ему либо племянников

Короля Ричарда, детей невинных, спящих,

Либо ключи от их покоев. Всё так и было,

Поклянусь святыми! Комендант взял ордер

И вслед за тем ключи им выдал от комнаты,

Где спали дети. Джеймс Тирелл передал

Ключи убийцам. Те вошли в спальню.

И по жестокому приказу короля

Племянников его подушкой задушили.

Так что теперь король наш, Ричард Третий, –

Безжалостный злодей, детоубийца, изверг!

Я всё сказал! Ик!.. (Резко подаётся назад и падает со стола, слуги его подхватывают.)

СЛУГИ (между собой).

... Ох, бедный, он ушибся головой!..

....Он просто выпил лишнего...

...Несите его в спальню поскорее!

Слуги уносят Бекингема. В комнате остаётся дворецкий.

ДВОРЕЦКИЙ.

Как вы считаете, святой отец,

Лорд Бекингем нам правду говорил

О нашем короле, Ричарде Третьем?

МОРТОН.

Сказал бы ложь, не клялся бы святыми!

ДВОРЕЦКИЙ.

Я слугам прикажу молчать,

Святой отец, я обещаю...

МОРТОН.

Это совсем не обязательно, сын мой,

Пусть каждый говорит и думает, что хочет.

ДВОРЕЦКИЙ.

Но это же мятеж и вольнодумство!

Я в нашем замке этого не допущу!

МОРТОН.

Замок не ваш, а лорда Бекингема,

И слуги говорить здесь могут то же,

Что и он.

ДВОРЕЦКИЙ.

А если всё это наружу выйдет?

МОРТОН.

И что с того? Пусть люди знают правду

О короле своём, Ричарде Третьем!

А в остальное вы не вмешивайтесь, сударь!

И помните: на всё Господня Воля! (Крестится.)

Дворецкий откланивается и уходит.

МОРТОН.

Проснётся завтра Бекингем, ему напомню,

Что накануне поднял он восстание.

А мне же следует теперь пройти в часовню

И помолиться за успехи начинания. (Уходит.)

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. Картина первая.

25 июля, 1483 года, Оксфорд. Двор перед центральным входом в Оксфордский университет. Справа, на авансцену выходит Джон Раус со свитком в руке.

РАУС (в зал) .

Я государя знал ещё ребёнком, когда служил

Семейным летописцем в доме графа Уорвика,

Где он воспитывался с ранних лет и там же

Познакомился с дочерью графа, леди Анной,

Ставшей впоследствии его женой и нашей

Королевой. И вот, что я скажу, король наш,

Ричард, был от природы умным и трудолюбивым,

Разносторонне одарённым человеком. И по

Способностям своим, по милости фортуны,

Он для того рождён был, чтобы стать великим

И лучшим, среди равных, государем. Став

Королём и получив неограниченную власть

И наибольшую свободу действий, он изумляет

Всех своей неиссякаемой энергией, желанием

Везде успеть, всё испытать, всего достигнуть.

И поражает всех усердием, невиданным доселе,

И небывалою способностью к труду. Он зрит

Перед собой блистательные цели, стремясь

Как можно лучше их осуществить. Он задаёт

Себе труднейшие задачи и с поразительной

Настойчивостью разрешает их.

На авансцену выходит Джон Кендалл со свитком в руке и становится рядом с Раусом.

КЕНДАЛЛ (в зал).

Наш государь к застою не способен.

И запустения он ни в чём не терпит.

Неутомим, активен, энергичен, – всё

Основное время посвящает он работе.

Он досконально разбирается во всём,

Что может иметь отношение к делу,

И проявляет глубочайший интерес

К проектам новым, интересным,

Перспективным. Причём, внимателен

Наш государь не только к сути, но и

К существенным деталям, к мелочам.

Чуть только он появится средь нас,

Как тут же всё в движение приходит,