Кристина - Unknown

Мы стоим так, не знаю как долго. Кольт ничего не выпытывает и не задает никаких вопросов. Он просто держит меня, поглаживая по спине, пока я рыдаю ему в шею. Через некоторое время, я откидываю голову назад и встречаюсь с ним взглядом, недоумевая, почему он так добр ко мне, почему заботится сейчас. Когда он встречает мой взгляд, его жестокое, сердитое выражение исчезает, уступая место беспокойству и тревоге...

– Ты в порядке? Поговори со мной, – умоляет. Он берет мое лицо в свои ладони, вытирая большими пальцами слезы с моих щек.

– Я сделала это. – Я шмыгнула носом. – То судно. Это была м-моя вина. – Меня накрывает новая волна эмоции, сотрясая грудь всхлипами.

– Тшш. – Он снова притягивает меня к себе, поглаживая спину. – Это была не твоя вина.

– Нет, моя! – кричу я, отодвигаясь от него.

Он опускает руки, на его лице отражается замешательство.

– Мне нужно пойти в лабораторию. Мне нужен мой компьютер. – Я вытираю лицо подолом своей рубашки, понимая, что выгляжу ужасно.

– Я принесу его. Оставайся здесь.

Я смотрю на него из-под опущенных ресниц.

– Сейчас вернусь. – Он разворачивается и выходит, оставляя меня одну в своей комнате.

Я знаю, что это неразумно. Я знаю, что слишком поздно, чтобы остановить команды, которые я запустила, но мне нужен мой компьютер. Мне нужно что-то сделать. Я хожу взад и вперед по комнате Кольта, убеждая свое колотящееся сердце замедлиться и уговаривая слезы остановиться. Я обнаруживаю возле кровати Кольта коробку с тонкими бумажными платочками, беру их, высмаркиваюсь и вытираю глаза.

Когда я немного успокаиваюсь, то сажусь в центр кровати и внимательно изучаю окружение. Комната больше, чем я предполагала. Не знаю почему, но я ожидала увидеть крошечную комнату с цементными стенами и двуспальной кроватью. Его кровать большая, а в дальнем конце комнаты стоит комод и небольшой столик, сделанные из ценных пород дерева. Кровать аккуратно застелена роскошным темно- синим пастельным бельем. Держу пари, если бы мой нос не был заложен, то постель бы пахла так же восхитительно, как и он.

На другом конце комнаты, ближе к двери, расположена зона отдыха, где стоит маленький диван, стол с ноутбуком и файлами Кольта. Узкая книжная полка прислонена к стенке с несколькими книгами - в основном учебники, беспорядочно сложенные друг на друге. На центральной полке, на уровне глаз, стоит фотография в серебряной рамке. Единственный личный артефакт в его комнате. Я подхожу ближе, чтобы рассмотреть ее.

На ней мальчик, не больше одиннадцати или двенадцати лет, очевидно, это Кольт. Растрепанные темные волосы, улыбка, как будто он знает то, чего другие не знают, и он почти такой же высокий, как и женщина рядом с ним. Должно быть, это его мама. Она поразительная, и слишком молода, чтобы умереть. Я вижу, от кого ему достались такие густые черные ресницы.

Кольт возвращается с моим ноутбуком и останавливается, когда видит, что я держу фотографию его матери.

Он сглатывает и медленно, нерешительно подходит ближе ко мне. Он протягивает руку, чтобы взять рамку, предлагая взамен ноутбук.

– Как ее звали? – спрашиваю я прежде, чем отдать ее.

– Элейна.

Я возвращаю ему фотографию.

Как только у меня оказывается ноутбук, я возвращаюсь в кровать Кольта и, откинувшись на его подушки, кладу компьютер себе на колени.

ГЛАВА 39

Кольт

Я смотрю, как Тэйлор ходит по моей комнате. Она садится в центр моей кровати, устраиваясь так, чтобы откинуться на подушки. Она открывает свой ноутбук и начинает что-то яростно печатать, смотря на экран. У нее на глазах снова появляются слезы, и она сжимает губы, прогоняя их.

Я наблюдаю, как она работает в течение нескольких минут, не зная, что делать. В этот момент единственное, что я знаю наверняка, это то, что она красивая, и что я ненавижу своего отца даже больше, чем думал.

Без преувеличений, я мог бы убить его прямо сейчас. У меня непреодолимое желание разыскать его и устроить скандал, но единственное, что удерживает меня, это Тэйлор. Выражение ее лица, когда она увидела новости, вызвало у меня ощущение, будто кто-то заехал мне кулаком в живот. Ненавижу, когда она плачет.

Не знаю, что заставило меня последовать за ней в холл и притащить ее сюда; мне просто не нравилось думать о ней одинокой и плачущей. Это напоминает мне о тех временах с Самантой. Я все еще чувствую себя ужасно виноватым из-за того, что она застукала меня с другой девчонкой, в ту самую ночь, когда я попросил ее потусить. Вина была странным чувством. Новым для меня. Тэйлор вызывала во мне разные новые чувства. С одной стороны, мне это нравилось, а с другой - нет.