Кристина - Unknown

– У тебя есть парень дома?

– Нет. – В памяти всплывает Уэс, но я запихиваю его обратно.

– Так что насчет тебя? После вашего сердечного разрыва с Бри вчера … никаких подружек?

Он ухмыляется.

– Я знаю, что ты слышала обо мне, – говорит он спокойно. – Но не все они реальны, между прочим.

Я заметила, что он не отрицает, что некоторые из них правдивы, или уточняет, какие из них были на самом деле, или что это выдумка.

– Любовь - это фарс, – говорит он.

Ох, как оригинально. Горячий парень, который не верит в любовь . Я держу свой рот закрытым, ожидая его объяснений.

Он продолжает:

– Я имею в виду любовь как эмоция - да, конечно, существует. Я люблю суши, например. Но любить одного человека? Нет.

Так он никогда не был влюблен. Скорее всего. Но я никогда не сомневалась в том, что она существует. Видя своих родителей вместе, тогда, когда папа был ослом, а мама была спокойной и любящей, когда чувствовала ссору - уходила в комнату и захлопывала дверь, было что-то глубже, нежели работа. Конечно, я любила своего отца, но она была явно влюблена в него. Они по-прежнему крепко держатся за руки на диване, смотря фильмы, и целуются на прощание каждое утро. Я знаю, что хочу что-то подобное. Я верю в это.

– Что насчет твоих родителей? Они женаты?

– Ах, нет. – Он прочищает горло. – Моя мама умерла, когда мне было четырнадцать. Рак

– Мне жаль. – Я опираюсь на локоть и смотрю на него.

– Спасибо. – Он слегка улыбается мне. – Я все еще скучаю по ней. Это странно, да? Я прожил большую часть своей жизни без нее.

– Это потому что ты любишь ее. – Я намерена доказать, что любовь существует.

Его ленивая улыбка захватывает меня снова, его глаза полны сомнения.

Я задаюсь вопросом: насколько я бы отличалась, если бы выросла без мамы. Без ее теплых коленей, ласковых рук, неабсурдных советов, благодаря которым я сформировалась сейчас. Неудивительно, что он казался таким озлобленным. Я подумала, если он по-настоящему не верит в любовь, или же он просто не чувствовал ее так долго, что позабыл о её существовании. Мне стало грустно.

– Просто потому, что ты ее не видел, не означает, что она не существует. Я не понимаю, как летают самолеты, но они ведь есть, верно?

– Мудрые слова, Тэйлор, – дразнит он.

Придурок.

Кольт поднимает руку, изучая свой кожаный браслет. Шнурок неровный и тонкий. Я не могу себе представить, что это продлится намного дольше. Он прокручивает его между большим и указательным пальцем, оборачивая браслет вокруг запястья.

– Извини, мне не стоило выведывать у тебя о твоей маме и обо всем остальном, – предположила я.

– Нет. Все в порядке. Никто никогда не спрашивает меня о маме. Такое чувство, будто они боятся.

Я киваю.

– Я бы предпочел говорить о ней, чем делать вид, будто бы ее не существовало, как это делает мой отец.

Самоуверенный, высокомерный Кольт, который дрался, чтобы защитить меня, исчез. Этот Кольт нежный и добрый. Сложно уследить за всеми сторонами его личности. Но эта его версия мне нравится больше всего. Мне нравится то, что он доверяет мне эту сторону своей жизни - ту, которую я сомневаюсь, что он позволяет видеть многим.

Я набираюсь храбрости для другого вопроса. Приятно уже то, что Кольт говорит и открывается на этот раз.

– Что это был за рак?

Он поправляет подушку под головой.

– Рак шейки матки. 9

Некоторое мгновение я молчу, пытаясь понять, почему Кольт настолько сильно открывается мне.

– Ты можешь спать здесь, если хочешь.

– Спасибо, – шепчет он.

– Просто оставайся на своей стороне.

– Хорошо. Спокойной ночи, Тэйлор.

– Спокойной ночи.

Он выключает телевизор, снова погружая нас в темноту. Под теплым одеялом и под звук ровного дыхания Кольта рядом со мной, я глубоко заснула, забыв о своих поврежденных ребрах, о безумном задании, которое пошло не по плану, и даже о нашем с Кольтом поцелуе, ну, почти забыла.

ГЛАВА 19

Кольт

Утром наступает неловкий момент, когда я изо всех сил стараюсь вспомнить, где я, и что это за брюнетка рядом со мной. Затем я начинаю вспоминать. Тэйлор. Наше задание. Вчерашний побег из милого отеля в это место. Я провожу рукой по лицу. Между тем, когда я позволил Ларсу подобраться к ней и этим поцелуем, я сильно запутался.

Не знаю, о чем я думал, целуя ее. Она смотрела на меня своими большими голубыми глазами, а затем уткнулась носом в мою грудь, прося держать ее и желая, чтобы я защитил ее. Из-за сладкого запаха ванили, кружевного розового лифчика и желания в ее глазах, я не знал, что еще делать. Внутри меня что-то взыграло, и я ответил на это единственным известным мне способом.