Unknown - Dilemma_Volshebnika

Они прошли по коридору, пока доктор Кашивабара не открыла дверь в одну из палат, в которой было четыре металлические кровати, две из них пустовали, занавеска вокруг третьей была частично задернута, но можно было разглядеть медсестру в розовой униформе и белых туфлях, судя по всему, она занималась кормлением больного или чем-то подобным. На четвертой кровати, полускрытая занавеской, лежала их мама, освещенная светом лампы, одна из ее рук была закреплена на подлокотнике для капельницы. Она была в больничном халате, кто-то зачесал ей волосы назад и спрятал под бумажную шапочку. Нита видела, что ее глаза сильно запали, под ними залегли синие тени; она выглядела такой же усталой, какой была с самого утра, даже еще хуже.

Почему я этого не замечала?!

Сердце Ниты обливалось кровью.

Как я могла не заметить что-то настолько неправильное?!

- Миссис Каллахан? - позвала доктор Кашивабара.

Несколько мгновений ушло у мамы Ниты на то, чтобы приподнять веки, было видно, что ей сложно сфокусировать взгляд.

- Что… ох, - она облизнула губы. - Гарри…

Похоже, она не могла его хорошо видеть.

- Я здесь, моя дорогая, - сказал он, и Нита была поражена, насколько сильно прозвучал его голос. Он взял ее за руку и сел на стул возле кровати. - Девочки тоже здесь. Как ты себя чувствуешь?

Последовала долгая пауза.

- Как… бита.

Нита и Дайрин переглянулись с одинаковым паническим выражением на лицах.

- Бейсбольная бита, - договорила их мама. - Довольно тяжко.

- Словно тебя ударили бейсбольной битой, ты хочешь сказать? - спросила Нита.

- Да…

Это из-за судорог, подумала Нита. Ее мама повернула голову в ее сторону, смотря мимо отца.

- Ох, дорогая… - произнесла она. - Мне так жаль…

- За что ты извиняешься, мамочка? Здесь нет твоей вины! - сказала Нита. И к тому времени, как она закончила фразу, она уже знала, кто виноват.

Только одна из Сил, которая в начале Вселенной сотворила что-то, чего раньше никогда не было: энтропию, болезни… смерть. Эта Одинокая Сила была ее давним врагом, но сейчас Ните показалось, что никогда раньше та не причиняла такого вреда.

Дайрин, стоявшая возле Ниты, наклонилась над кроватью:

- Мама, ну почему ты раньше нам не говорила, что у тебя болит голова?

- Дорогая, я говорила. - Она слегка повернула голову на подушке. - Я думала… Я думала, это из-за стресса.

Она улыбнулась.

- Кажется, я не угадала.

Затем она задремала, глаза ее закрылись. Нита и Дайрин обменялись взглядами. Нита взяла мамину руку и закрыла глаза, попытавшись сделать то, чего никогда не пробовала прежде проделать со своей мамой. Она попыталась направить свое сознание в тело матери, аккуратно и осторожно. Без заклинания, созданного специально для этой цели, невозможно было добиться четкого результата, все, что она ощутила, это только лишь неясное чувство сбитости с толку, легкие отблески боли, странное ощущение дислокации…

… и еще кое-что. Небольшое нечто. Множество небольших нечто, которые не были ее мамой. Они были собраны во что-то маленькое, горячее и непонятное, пылающее на фоне прохладного “нормального” фона: что-то чужое… и злобное.

Нита сглотнула и открула глаза.

Я ошиблась. Я сделала не так, как написано в книге. Но я… позже.

Ее мама снова приоткрыла глаза.

- Я не хочу, чтобы вы беспокоились обо мне, - сказала она очень тихо.

Ее папа почти засмеялся.

- Ну только послушай себя, - сказал он. – Сама беспокоишься о нас, как обычно. Ты лучше сконцентрируйся на том, чтобы поправиться, и помоги этим людям сделать то, что нужно.

- Похоже, у меня нет выбора, - ответила мама Ниты. - Я в меньшинстве.

Ее глаза снова закрылись.

Нита встретилась с отцом взглядом над кроватью.

- Нам пора уходить, - прошептал он. - Сейчас сон - это то, что ей нужно.

- Мам, - сказала Дайрин, - мы придем завтра, окей? А ты пока вздремни немного.

- Не впадай в крайности… чтобы получить что-то, - прошептала ее мама.

- Прости.

Еще несколько минут они сидели молча, не говоря ни слова. Наконец одна из медсестр заглянула в дверь, приложила палец к губам, затем махнула головой в сторону коридора, приподняв брови. Нита поднялась, тяня за собой Дайрин.

- Папа… - сказала она.

Его глаза были прикованы к лицу их матери. Затем он повернулся, заметив медсестру, которая смотрела на него и показывала свои часы. Отец Ниты кивнул, вставая. Самым сложным для него оказалось отпустить мамину руку. Нита отвела взгляд, но почувствовала, что глаза наполнились слезами. Я не буду плакать здесь, подумала она. Здесь это услышит весь мир, в том числе и папа…