Дарья - RIP Tilli Koul

Его огромное тело напряглось, его мышцы дрожали. Его волосы упали на лицо, и его

зеленые глаза горели от ярости.

Достигнув нижней ступеньки, он повернулся к нам лицом. Его покрасневшее лицо

мгновенно побледнело, когда он увидел меня прикованной к стене.

— Талия... — пробормотал он и помчался ко мне.

Охранники подняли винтовки, но Заал продолжал идти. Выглядя, как дикое

животное, выпущенное на волю, Заал накинулся было на Джахуа. Но в долю секунды

Джахуа вытащил длинный острый нож из своей куртки. Откинув назад мою голову за

волосы, он приставил нож прямо к моему открытому горлу.

Заал остановился, внезапно потеряв весь свой гнев. Его страх в выражении лица был

очевиден.

— Подойдешь ближе, я перережу этой гребаной русской шлюхе горло, — процедил

Джахуа сквозь зубы. Я встретила взгляд Заала. Он понятия не имел, что делать.

— Не причиняй ей, бл*дь, боль! — прошипел он. Нож еще сильнее прижался к моей

коже. Я чувствовала, как острый холодный металл проливает кровь. Из горла выскользнул

приглушенный крик.

Мой звук заставил Заала отступить. Он повторил:

— Не делай ей больно.

Джахуа мерзко рассмеялся.

— Гребаное животное разговаривает! — Я вздрогнула от презрения в его голосе.

Заал сжал челюсти.

— Волковы обошлись мне чертовски дорого. Эта пи*да, новый Князь, который

забрал тебя у меня. Я потерял десятки миллионов в продажах наркотика типа А.

Я закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание. Но когда нож прижался к моему

горлу еще ближе, я испытала удушье. Когда я открыла глаза, Заал расхаживал по комнате, сжимая кулаки.

Джахуа потянул меня за волосы еще сильнее назад, пока боль не охватила мой

позвоночник.

— И эта сука. Эта чертова шлюха умрет. Я убью их всех.

— Нет! — прогремел Заал. Когда его зеленые глаза встретились с моими, мое тело

обмякло. Выражение его лица не изменилось, но глаза говорили мне что-то новое. Они

говорили мне: «прощай».

— Нет! — в отчаянии воскликнула я.

Джахуа сильнее потянул мои волосы.

— Заткнись, сука.

Заал напрягся, затем опустился на колени и тихо сказал:

— Возьми меня.

Мое сердце остановилось. Я чувствовала, как оно замерло в моей груди.

— Заал! Нет!

Но Заал не смотрел на меня, он смотрел прямо на Джахуа.

— Оставь ее в живых, и я пойду с тобой.

Я слышала тяжелое дыхание Джахуа у своего уха. Тяжелое дыхание, которое

сменилось облегчением, когда Заал произнес эти слова.

— Я должен вернуть мои деньги обратно, — сказал Джахуа. — Мне нужно

стопроцентное послушание. Ты должен вернуться к наркотикам. Ты мне нужен для

демонстрации его эффективности.

Я затаила дыхание, пока он произносил эти слова. Нет! Я попыталась сказать Заалу

глазами, но его взгляд был прикован к Джахуа.

Несколько секунд прошло в молчании. Заал поднялся на ноги. Он шагнул ближе.

Потом его глаза встретились с моими. Я не могла сдержать слез, которые текли по моим

щекам, когда я прочитала смирение на его лице.

Не сводя с меня глаз, Заал согласился:

— Я приму твой наркотик. И я не буду сопротивляться. Просто оставь Талию в

живых.

Мое лицо исказилось от той же боли, что и тело. Джахуа резко отступил назад, убрав

нож от моего горла.

— Твоему папе было бы стыдно за тебя, 221. Еб*ная Толстая. Как какие-то долбаные

Ромео и Джульетта.

Заал зашагал вперед, игнорируя Джахуа, и я покачала головой.

— Нет! — кричала я, мое горло скрежетало от боли. — Пожалуйста! Ты не можешь

вернуться. Ты не можешь позволить ему делать это снова!

Ноздри Заала раздувались. Его лицо побледнело от печали. Он подошел ближе. Я

прижалась щекой к его теплой ладони.

— Я с радостью пойду с ним, чтобы спасти тебя. Чтобы он позволил тебе жить.

Я снова покачала головой, но я видела глубокую решимость в его глазах.

— Нет, Заал. Они заберут твои мысли. Они снова украдут твои воспоминания. Они

снова заставят тебя убивать. Ты вернешься жить в темноту! Я не могу, ты не можешь, пожалуйста…

— Но ты будешь жить, — прошептал он. Мое сердце разорвалось, когда я услышала, как его глубокий голос затих. Он не хотел этого. Он хотел быть свободным, он

заслуживал свободы.

— Заал…

— Я буду счастлив отдать свою жизнь за твою. — Его брови опустились. — Я не

могу представить мир без тебя, ты принесла мне солнце. Я могу снова жить во тьме, зная, что ты сияешь здесь, снаружи.

Мучительные рыдания сорвались с моих губ. Их тяжесть ранила мои пустые легкие.