Дарья - RIP Tilli Koul

гнева, я взревел и швырнул телефон о стену, разбив чертову штуковину на куски. Я

побежал к двери, быки следовали за мной.

— Доберитесь до Хэмптонса! Этот ублюдок подставил нас. Предал нас. Джахуа

вернулся за Заалом! Этот ублюдок вернулся за своим человеком.

Когда я выбежал за дверь, страх, настоящий страх захлестнул мою кровь. Талия...

этот ублюдок собирался убить мою сестру.

Мой разум заблокировался. Кровь застыла в жилах. Только одно пришло мне в

голову.

Неминуемая смерть Джахуа.

Глава 17

Талия

Волны разбивались о берег. Эти звуки убаюкивали меня в полудреме. Заал положил

голову мне на колени, и я водила пальцами по его длинным волосам.

Рука Заала поглаживала меня по животу. Его прекрасные нефритовые глаза

смотрели на меня с полным обожанием.

Ему становилось лучше. Он выглядел лучше. Несколько дней отдыха, после того как

он узнал о своей семье, вернули румянец на его щеки. И он больше говорил, больше

вспоминал.

— Расскажи мне о них, zolotse, — тихо попросила я, не желая нарушать пьянящий

покой, который мы нашли в этой комнате.

Заал взглянул на меня и сглотнул. Я наклонилась и поцеловала его в голову.

— Расскажи мне о своей семье.

— Я не помню многого, — ответил он. Его акцент становился все сильнее по мере

того, как эмоции овладевали им. — Я помню только некоторые вещи о каждом из них, обо

мне, как о ребенке.

— Расскажи мне, — снова подтолкнула я его и для утешения взяла за руку.

Заал закрыл глаза. Я видела, как они двигались под его веками. Его рука сжала мою, и я поняла, что он вытягивает из своего сознания образы, украденные воспоминания. Он

сказал мне, что видел только картинки. Испытывал определенные чувства, вспоминая их.

Но это было нечто. Я боялась, что из-за наркотиков, которыми его травили годами, у

него вообще не будет никаких воспоминаний. Мы все еще не были уверены в

повреждении его тела, его разума, но просто иметь хоть что-то, за то можно уцепиться, это было благословение прямо от Бога.

Заал открыл глаза. Он уставился на меня.

— Помню, мне нравилось лежать на солнце, — прохрипел он, и губы его

изогнулись. — Я помню, как мой брат сидел рядом со мной. — Его рука вдруг сжала мою, и он нахмурился. — Я помню, что мы всегда были вместе. Думаю, он всегда был рядом со

мной. Два папиных мальчика.

Я боролась с комком, застрявшим у меня в горле. Этот человек. Этот двухметровый

сто десятикилограммовый мужчина говорил с такой мечтательностью о своем потерянном

брате. С такой мягкостью и нежностью в его хриплом глубоком голосе.

— Что еще, малыш? — спросила я, все еще гладя его по волосам.

Его глаза прищурились, когда он попытался заставить себя вспомнить.

— У меня была сестра Зоя. — Он сделал глубокий вдох, и его тело напряглось. —

Она... она везде ходила за мной. Я ее sykhaara.

— Что это значит? — спросила я успокаивающе.

Губы Заала приподнялись в нежной улыбке.

— Моё счастье.

Обожание наполнило его глаза, когда он добавил:

— Ей было пять лет. У нее были длинные черные волосы и такие темные глаза, что

они казались черными. Такие темные, что напоминали уголь. Она всегда ходила за мной

по пятам. Я обещал, что буду защищать ее, когда она станет старше, и когда мы с братом

возглавим семью.

Моя душа разлетелась на осколки, когда маленькая слезинка выскользнула из уголка

его левого глаза. Его обеспокоенный взгляд искал меня, и когда он меня нашел, то

проговорил:

— Они вырвали ее из моих рук, Талия. Охранники, наша собственная стража

предателей, сорвала ее с моей шеи. — Он вздрогнул и вздохнул. — Она выкрикивала мое

имя, ее рука тянулась ко мне, чтобы я спас ее. — Еще больше слез навернулись в его

глазах, и его рука задрожала. — И когда они стреляли, а Джахуа заставлял меня смотреть, темные глаза Зои все еще были прикованы ко мне, как... как будто она ожидала, что я

спасу ее.

Его голос сломался. Я спустилась с дивана, чтобы взять его лицо в свои руки.

— Тебе было восемь, Заал. Ты был еще ребенком.

Он попытался дышать, его грудь быстро поднималась и опускалась. Затем он

добавил:

— Когда их тела упали на землю, они были похожи на забитый скот. Когда их всех

убили и оставили гнить под палящим солнцем, я увидел ее руку на земле. Зоя оказалась в

ловушке под моей бабушкой. Ее маленький трупик прятался от посторонних глаз. Но ее

рука все еще тянулась ко мне. Она хотела, чтобы я спас ее, ожидала этого до самого