Дарья - RIP Tilli Koul

Затем губы Талии переместились к моему уху, и она прошептала:

— Используй меня. Используй меня, чтобы избавиться от ярости, чтобы выместить

ее на моей киске.

Я успокоился, и при ее словах мой член набух до боли.

— Талия, — прорычал я.

— Сделай это, Заал. Возьми меня, zolotse.

Услышав это слово снова, что-то щелкнуло внутри меня. Увидев выражение лица

Талии, я сломался. Напрягая шею, я громко застонал и рванулся вперед. Талия царапала

мне спину своими острыми ногтями.

Я прижал голову к ее шее, и ее запах окутал меня. И я взял. Я врезался в нее снова и

снова. Имел ее. Владел ею. Талия хныкала и стонала, но ее киска сжалась, как кулак, и

наша кожа горела от жара.

— Заал... — простонала Талия. — Да, малыш, трахай меня.

Мой член напрягся еще сильнее от ее слов. У Талии перехватило дыхание. Ее стоны

становились все громче и громче. Ее голова откинулась назад, спина выгнулась, и ее киска

сжала мой член.

Мой член дернулся. Я не мог больше терпеть. Стиснув зубы, я запрокинул голову и, замирая, напрягая мышцы, кончил так сильно, что и у меня перехватило дыхание. Мое

тело затряслось, когда я заполнил семенем киску Талии. Потом я упал ей на грудь. Наши

тела были в поту.

С тех пор, как она освободила меня от цепей, мы проводили вместе день и ночь. Мы

трахались, но нежно и медленно. На этот раз я потерял контроль. Я чувствовал слабость.

Я был слаб. Образы в моей голове делали меня слабым.

Подняв голову, я посмотрел в глаза Талии. Мое сердце упало. Ее карие глаза были

широко распахнутыми и усталыми. Ее щеки были красными от того, как сильно я ее брал.

Мучимый стыдом, я вышел из нее. Я откинулся назад и ударился спиной о стену. Я

уставился на нее, лежащую на кровати. Мое семя капало с ее бедер. Я уронил голову на

руки.

Я причинил ей боль.

Я никогда не хотел причинить ей боль. Но моя голова. Я не мог контролировать

свою голову. Я не мог остановить боль.

Почувствовав, что матрас рядом прогнулся, я замер, когда мягкая рука Талии

погладила мою грудь. Я опустил голову, когда ее палец провел по моей татуировке. 221…

221… 221... я был 221.

У меня перехватило дыхание. Я знал, кто такой 221.

Он был убийцей.

Он был убийцей Хозяина.

Он был человеком, который жил в цепях и в темноте.

Но Талия называла меня Заал. Я не знал, кто такой Заал. Человек, освобожденный от

Хозяина. Человек с необъяснимыми снами и кошмарами. Мужчина, который жаждал быть

рядом с Талией.

Но было еще кое-что.

Я чувствовал, что есть что-то еще, что нужно узнать, понять.

Услышав, как Талия глубоко вздохнула, я почувствовал, как кончик ее пальца

пробежал по моему колену. Я поднял голову. Талия смотрела на мою татуировку, потом

ее стеклянные глаза встретились с моими.

Я поднял палец и провел им по гладкой коже ее руки.

— Кто я такой, Талия? — спросил я. Мой голос был сломлен. — Кто такой «Заал»?

Я не знаю, кто он. — Я вдохнул через нос и прижал руки к голове. — Это причиняет мне

боль. Мне больно.

Лицо Талии исказилось, как будто ей тоже было больно. Но, в конце концов, она

кивнула, как будто что-то решила, и подошла к столу рядом с кроватью. Она взяла

предмет, который назвала телефоном.

Ее спина согнулась, и я увидел, как она дрожит. Потом вдруг заговорила.

— Лука, — тихо сказала она, — мне нужно, чтобы ты сейчас же приехал сюда и

привез с собой Кису. Это Заал. Он готов.

***

Талия села рядом со мной. Ее руки ерзали на коленях. Она нервничала. Я глубоко

вздохнул, пока мы наблюдали из окон, как морские волны разбиваются о берег. Я закрыл

глаза, слушая эти волны, представляя свои ноги в холодном песке, ветер, ласкающий мое

тело, и солнце, сияющее на моем лице.

Мои глаза открылись, когда я мгновенно вспомнил свой сон. Мальчик лежал в траве, его брат рядом. Я покачал головой от воспоминаний. Если я буду думать об этом, боль

вернется.

Талия поерзала рядом со мной, и я повернулся к ней.

— Почему ты нервничаешь? — спросил я. Талия замерла, и ее карие глаза

посмотрели на меня.

— Я жду, когда приедут мой брат и его жена. Они прибудут с минуты на минуту. —

Талия подняла глаза и встретила взгляды своих охранников. Мужчины обеспокоенно

смотрели ей в спину.

Охранники меня невзлюбили. Они смотрели на меня, прищурив глаза и скривив

губы. Мне было на это наплевать. Мне они тоже не нравились. Они были охранниками.

Все охранники, которых я когда-либо встречал, были слабыми и бесчувственными. Они