Идегей

Этим богатствам нет цены,—

Тучи пыли взметнув над собой,

Ускакал степною тропой,

Удалился в свой Самарканд.

Ныне твоя страна — его.

Власть его и казна его!

Мне повелел наместником стать,

Руку его скрепила печать.

Десять тысяч мне войск подчинил.

Ныне я хочу, Идегей,

Чтобы ты предо мною склонил

Буйную голову свою.

Взысканный славой Идегей,

Орлиноглавый Идегей,

Мне отныне ты подчинись,

Ибо мой прародитель — Чингиз,

Бием будешь, прочих знатней.

Так ответствовал Идегей:

«Если с ног, сам хромоног,

Сбил страну мою Шах-Тимир,

Если этот разбойник-эмир

Дома-Идиля нарушил покой,

Если ты стал Тимиру слугой,

Если Чингиз-прародитель твой,

Если ты — в кольчуге стальной,—

Будешь хорошей дубиной моей!»

С этим приблизился Идегей,

Кыйгырчыка за ногу хвать,

Превратил её в рукоять.

Кыйгырчыковой головой,

Как дубовою булавой,

Двадцать везиров стал ударять,

Тридцать биев стал разгонять,

Ярость в сердце его вошла,

Все упали, крича: «Алла!»

Всех разметая, вышел он,

Из Хан-Сарая вышел он,

Десять тысяч войск поднялись,

Будто ветер взметнул их ввысь.

Все полки Идегей сгрудил.

Колотил он их, колотил,

Истребил дубиной живой.

С поднятой высоко головой

Идегей тревогу забил,

Чтоб услыхали и степь, и град,

Чтобы в стране загремел набат:

«Чей этот день? Столетье чьё?

Идегея столетье, моё!

Чьё это время? Время чьё?

Идегея время, моё!»

Услыхали град и страна:

Власть Токтамыша сокрушена.

Всех собрав подневольных людей,

Освободил рабов Идегей.

Юношей запретил продавать,

Золото начал он раздавать,

Чтоб возрадовались бедняки.

Весь народ приказал созвать,

Живший у Идиля-реки.

Для народа устроил всего

Пиршественное торжество.

Прежде был беспорядок, разброд.

Пребывал без совета народ.

Выбрал опытных, мудрых мужей

Учредил диван Идегей,

Поднял из руин города,

И войска укрепил он тогда.

О том, как Нурадын убил Токтамыша.

В бегство обратясь, Токтамыш,

Это властный и грозный хан,

Переправился через Чулман.

Вместе с отрядом он достиг

Мест, где берёт начало Ик,

Где степные ветры сильней.

Сотне бронзовошлемных мужей

От преследователей таясь,

Приказал разойтись, боясь,

Что их заметят в голой степи.

Лишь Джанбая держа при себе,

Поскакал навстречу судьбе.

Проскакал не более дня.

Знатный Джанбай сошёл с коня,

Лёг и ухо к земле прижал.

Услыхал он: конь Сарала

Под Нурадыном громко заржал.

Дрожь по телу Джанбая прошла.

У Токтамыша-хана тогда

Стала душа белее льда.

Так Джанбаю сказал Токтамыш:

«Вижу: ты мелкой дрожью дрожишь,

Дорого душу свою ценя,

Ты задумал покинуть меня.

Что же, один в степи поскачу.

Лисьего Лога достичь я хочу,

Коль не спасёт меня Лисий Лог [90] Лисий лог — название местности (Тулкили), видимо, в Западной Сибири. ,

К Лебединому Озеру я

Своего скакуна помчу.

Если будет со мною Бог,

Через тринадцать лет опять

Буду на троне я восседать».

Так сказав, Токтамыш, одинок,

С тем Джанбаем простясь в пути,

Прискакал дотемна в Лисий Лог:

Здесь он задумал ночь провести.

Ухо к земле Токтамыш прижал,—

Услыхал: Сарала заржал,—

Нурадына неистовый конь!

В страхе Токтамыш задрожал,

К Лебединому Озеру он

Поскакал глухою тропой.

Земли и воды за собой

Оставляя, запричитал:

«Ты, Идиля рукав — Ирмишал [91] Ирмышал — название реки, впадающей в Идиль. Калтурган — название реки, впадающей в Ирмышал. ,

Калтурган — Ирмишала приток,

Видите, как я одинок,—

Где я птицу свою взметну?

Потеряв престол и страну,

Где застёжки я расстегну

Крепкого панциря моего?

Конь моей жизни свалился: арба

Ехать бессильна без него.

Что же мне готовит судьба?

Где, когда, на какой земле

Отыщу я приют в дупле?

Неука-жеребца где найду,

Чтобы опять воссесть в седле?

Не хранила моя голова

Тайн, — кому же теперь я смогу

Тайные доверить слова?

Верных воинов нет со мной,

У кого же в глуши степной

Попросить совета смогу?»

Так, причитая, он скакал.

Пламень душу его сжигал.

Плечи его тяжело давил

Девятиглазый панцирь стальной.

Решил он, — а раскалялся зной,—

Панцирь и телогрейку снять.

Думает: «Голая степь кругом,

Где же мне спрятать в месте таком

Читать дальше