Лора Ли - В объятиях волка

Часть его взревела, что да. А часть подвергла это сомнению. Сможет ли он теперь когда-нибудь выполнить свою работу снова, когда увидел полный ужаса и предательства взгляд Грейс?

И он знал, что не сможет. Примет ли она их спаривание или уедет в конце недели, чтобы вернуться к своей жизни, Матиас знал, что эта часть его жизни была закончена. Убийца душ больше не существовал. Он вышел из мужского окружения с той самой непринужденностью, с которой забирался в самые охраняемые территории и уничтожал монстров. И всё из-за женщины.

Он усмехнулся, но какой женщины .

По его мнению, она самое мягкое существо на Земле. Мягкая не только в округлостях тела, но и характером. Упрямая. Он видел упорство в ее резко округленном подбородке, но также видел и сострадание в ее дерзком маленьком носике и губах, похожих на бутон розы. Ее серые глаза были всегда мягкими, даже когда она была рассержена, а уж когда возбуждалась, они становились похожими на шторм. Темный, изменяющийся в цвете и насыщенный голодом.

Грейс изменила его, заставив желать тех вещей, которых он никогда не полагал, что захочет. Заставляя мечтать о тех вещах, о которых он и не думал, что будет мечтать. Такие вещи, как дом, возможно, дети и, по крайней мере, ее мягкая улыбка, заполняющая его сердце, пока он не уснет; теплота ее тела напротив его каждую ночь. Он хотел защитить ее, хотел смеяться с ней, как и раньше, когда она еще не видела, как он забрал чужую жизнь. Она удерживала улыбку на его лице нежными поддразниваниями и стремлением показать самые прекрасные вещи в жизни.

Такие, как драка подушками. Она била его ею с дивана по голове однажды вечером в своей квартире и сказала ему, что даже Породы должны знать правила боя подушками. Он почти поцеловал ее той ночью. Грейс била его подушкой, но он принял ответные меры, повалив ее на пол и отобрав ее оружие.

Он улыбнулся, вспомнив это. Ее потребность в поцелуе заполнила тогда воздух и только мысль о том, что может случиться, удержала его в контроле.

Ей нужен выбор. Он не удивил бы ее им, но не собирался украсть его у нее. Она готовила ужин ему много вечеров, а потом заставляла помогать мыть тарелки вместо того, чтобы использовать посудомоечную машину. В другой вечер Грейс заставила его помогать ей готовить. И он сомневался, что она когда-нибудь еще в ближайшее время предложит ему это. Все закончилось тем, что они заказали еду, но зато насмеялись вдоволь. Долго гуляли по парку, держась за руки.

Матиас ходил с ней за покупками. Она помогала ему выбирать новую пару ботинок. Он уговорил ее на новую кожаную мини-юбку, а Грейс заставила его купить пару джинсов, и затем они надели новую одежду в уединённости ее квартиры, пока ели попкорн и смотрели комедию, которую она хотела увидеть. Она надирала ему зад, играя в покер, а он ей — в Монополии. Им было весело. Несмотря на сексуальное напряжение, которое постоянно росло между ними, там было что-то еще, что говорило, как она полностью соответствует ему и его душе.

И он не мог не думать, что наконец-то принадлежал кому-то. Породы не рождались, они были созданы. Они принадлежали лабораториям. До их спасения они были не больше, чем дорогими инструментами и экспериментами. После они никому не принадлежали. Они были без семьи, во многих случаях и без друзей. Были частью стаи, в которой обучались, но истинная принадлежность была глубже. Она затрагивала душу. И его душа принадлежала Грейс. Но он начинал понимать, что, возможно, Грейс, действительно, не хотела ему принадлежать. Он уставился на камень в руке, а потом почувствовал действие этого понимания, так как оно затронуло его сердце. Уход от нее уничтожит его. Это означало бы, что, действительно, нет ни одного места в мире, которому он принадлежит, и Матиас не хотел, чтобы так было.

Он боролся десять лет, чтобы сделать мир безопасным для пар Пород. И хоть на протяжении лет информация о лихорадке не распространялась, опасность все равно существовала. Мир поддерживал их, и в нескольких случаях, когда пары Пород были похищены, рядовые граждане поднимали тревогу.

С каждым годом Совету становилось все тяжелее находить их, обнаруживая известных зарегистрированных Пород. И они были слишком известны в сообществах, в которые входили. Их любили и считали частью сообщества. Даже фанатикам, борющимся за чистоту крови, было трудно их заполучить.

Дорога заключения мира с обществом была еще очень долгой. И было еще слишком много Пород, умирающих напрасно. Но дела шли на лад. Матиасу самому бы разобраться со своей жизнью.