Лора Ли - В объятиях волка

Матушка-природа та еще сука. Спаривание Пород было свирепо-сексуальным, и иногда для женщин это могло быть ужасно.

— Матиас, ты делаешь меня слабой, — застонала Грейс от вида его указательного пальца, проникающего между ее распухших губ и собирающего ее влажность.

Должен попробовать ее снова. Он не мог дотронуться губами, но может быть вот так… Матиас посмотрел на нее, поднеся сладкий сок к нижней губе и размазывая его. Убрав палец, он облизнулся. Матиас застонал от богатого вкуса. Она вскрикнула, ее ногти впились в его плечи, пока бедра дергались вперед, подталкивая ее киску к его губам.

— Остановись, Грейс. Легче, любимая.

— Будь ты проклят! — Выкрикнула Грейс. — Это убивает меня.

Выражение его лица убивало ее. Поглощая, намереваясь заполнить удовольствием, подчиняя. Его лицо раскраснелось, глаза блестели ярко-коричневым, золотисто-коричневым, почти огненным оттенком. Он смотрел на ее киску, словно она знала все тайны удовольствия. Его пальцы вновь заскользили по ее ноющим изгибам, раскрывая их, проникая в нее.

Проникая в нее, когда она стала нуждаться в большем. Ее бедра дернулись, киска билась в конвульсиях вокруг единственного пальца, пока он терся о ее чувствительную плоть.

— Матиас, пожалуйста. Пожалуйста! Мне нужно больше.

Грейс дрожала, потея. Боже, она никогда так не потела даже в разгар секса, не говоря уже о прелюдии. Ее мышцы напряглись, удовольствие растекалось по крови, клитор горел, налившийся кровью и нуждающийся.

— Полегче, детка. Я с тобой.

Два пальца скользнули в нее, пока большой гладил клитор, кружа по нему, потираясь о комочек нервов, посылая взрыв ощущений и каскад удовольствия. Сильный, горячий, феерический оргазм прошел через нее, заставляя выкрикнуть его имя. Ее ногти впились в его плечи, когда она поднялась на цыпочки, сжимаясь вокруг его пальцев и чувствуя, как ее соки текут по ним. Она чувствовала его руку, обхватывающую ее бедра, голову, прижатую к животу, и хоть она точно не была уверена, но ей показалось, что она слышала животный рык.

Еще никогда в жизни она не испытывала подобного. Никакое удовольствие, которое испытывала или воображала, не могло подготовить к чему-то настолько прекрасному, настолько интенсивному или, возможно, разрушительному.

Вероятно, ничто не могло подготовить ее к Матиасу.

Матиас должен был дать Грейс время принять его самого без лихорадки, мрачных проблем или чувств, заставляющих ее чувствовать себя вынужденной делать что-то, что не хотела. Но на следующий день он начал задаваться вопросом, а произойдет ли это вообще?

После того, как он заставил ее кончить, она убежала в душ и остальную часть дня и сегодняшнее утро смотрела на него с осторожностью, которая скребла его душу. Он никогда не видел себя со стороны, особенно, теми глазами, которые не знали всех тех ужасов лабораторий и цены свободы Пород. Он принял участие в схеме сохранения независимости своего народа и установления их положения на Земле. Да и не было никакой другой планеты, на которую они могли сбежать.

Он был обучен создателями убивать. Теперь он использовал это умение, чтобы удостовериться, что те, кто их создал, никогда не смогут повторить ужасы прошлого. По крайней мере им стало не долго. До Грейс он не понимал, как непородное население мира будет видеть это.

Он стоял у озера возле домика, пока солнце подымалось высоко в небо, пока он глядел на воду и думал.

Кровь монстров не должна окрашивать душу человека. Матиас спас бесчисленное количество жизней Пород, и не Пород теми мерами, которые принимал, и он никогда не задумывался о них до сих пор. Убийством он изгнал души из их тел и отослал их к более высшему существу на суд. Матиас не считал себя судьей или присяжным. Он просто был средством остановить зло, которое те делали. Или он просто оправдывает себя?

Опустив голову, он поднял гладкий камень с песка и потер большим пальцем, хмурясь, потому что его мысли пленили его.

Он не считал себя ни хорошим человеком, ни плохим, но он подвергал сомнению свои собственные действия из-за одной маленькой женщины. Она видела кровь на его руках, в то время, как он видел мир без еще одного монстра. Грейс видела несправедливость там, где он видел справедливость. И теперь он оказался в конфликте со своей верой и его местом в этом мире.

Матиас — Порода. Он никак не изменит это, и у него было такое же право на существование в этом мире, как и у другого существа. Он имел право на смех, на мечты и на любовь. Но имел ли право на убийство?