Unknown - 2

20

Я НАЧАЛСЯ к большому двору, что означает тихо сидеть на тонком утреннем солнце и попытаться облегчить его больную сторону, когда он увидел что-то, что вызвало шок от вызова, - но также послал ему страх страха. Он направлялся вниз по склонам холма, когда заметил что-то другое в тридцатифутовой стене, возвышающейся над ним. То, как падал солнечный свет, он заметил намек тени на бетон, самый слабый пятно. Не облачная тень, это был зубный и прямой. Некоторое несовершенство в стене? Он сделал паузу, чтобы посмотреть, небрежно опираясь на металлический рельс.

Во дворе внизу полдюжины молодых заключенных бегали по трассе. Двое мужчин играли в гандболе против самой стены, а за ними три каторжника бросали бейсбол, фигуры, затмеванные гигантской стеной. Он внимательно посмотрел на тонкую линию, но, когда он начал спускаться по лестнице, для более близкого взгляда она исчезла, была потеряна в том, как свет упал.

Он двинулся вниз, пытаясь вернуть тень, но только до тех пор, пока он не достиг нижнего уровня, он снова это увидел. Тонкая вертикальная линия, идущая от земли, поднимается на тридцать футов вверх. Когда Ли двинулся, линия исчезла. Он отошел назад, и вот он. Он опустил ногу на нижний рельс, глядя. Это должно быть взаимосвязанное соединение, хотя он не мог найти другого подобного. Это был единственный недостаток, который он мог видеть по простому пространству между близлежащей башней и далекой, в дальнем углу. Может ли это быть дефектом, когда формы были подняты? Так слабый пятно, что, когда формы были удалены, он был пропущен, оставлен без исправления без последнего касания шпателя, чтобы сгладить его? Его взгляд был на полпути, после линии, когда он увидел что-то еще.

Примерно в шесть дюймов по обе стороны от линии он увидел маленький круглый отступ, самую маленькую ямочку, выделенную наклонным солнцем. Следуя самой линии, он обнаружил еще две точки, а два над ними, пятна, настолько нечеткие, что его малейший ход заставил их исчезнуть.

Он отметил, что линия ударила по основанию стены по отношению к кривой беговой дорожки. Не торопясь, он двинулся вниз по лестнице, через двор и беговую дорожку. Он сел у стены прямо на сустав, небрежно наблюдая за бегунами и шариками. Никто не обратил на него внимания. Когда он провел рукой позади него, он почувствовал сустав. Когда он чувствовал себя взад и вперед, он обнаружил самую маленькую маленькую ямочку. Он соскоблил его большим пальцем, затем тяжело прижался и почувствовал, как тяжелая краска оторвалась. Он провел пальцем в отверстие. Плотная прилегающая, но настолько глубокая, что он не мог дотронуться до конца.

Если бы все ямочки были такими глубокими, мужчина должен был только выяснить, как их использовать. Он нашел чип, который упал позади него, и внимательно посмотрел. Слой после слоя высушенной краски намекал на почтенный возраст стены. Он представил, как он строится. Во-первых, металлическая структура, затем фанера или металл образуют как внутри, так и снаружи, чтобы получить влажный цемент. Линия должна была быть соединена между двумя листами формы. Сами формы, наклоненные из более толстого основания, имели бы опоры, чтобы цемент не разрушался, когда он высушивался.

Должны быть другие линии и другие группы дыр. Или там? Возможно, другие отверстия были тщательно заполнены, линии разгладились и оштукатурены. Как этот проспект мог быть пропущен? Может быть, это было, когда два рабочих встретились в отставку? Может быть, они нанесли один слой шпателя, и на следующий день они пошли дальше, забыв закончить этот сустав? Вскоре он был нарисован другими, беззаботными рабочими? Опираясь спиной к стене, он поднял свою большую высоту туда, где она закружилась наверху.

Если кто-то должен был подталкивать железный брусок в каждую дыру, он мог бы подняться на этого ребенка, легко, как поднимаясь на шиповки в телефонном столбе.

Кроме того, охранники в башне вытащили бы вас, как таракан на двери сарая.

Но когда он поднял взгляд к башне, он не мог видеть окна, которые кружили над ним, а не от того места, где он сидел. Он мог видеть, как маленькая часть комнаты разваливается на стене. Нахмурившись, он взглянул на дальнейшую башню в конце, но больше не мог видеть этого. Если бы он не мог видеть окна, охранники внутри не могли его увидеть, если бы они не вышли опасно далеко.

Возможно, они не увидели бы, как альпинист скачет стену, пока не приблизится к вершине, и эта мысль прорвалась через Ли.