Такис Вюргер - Клуб

– Будет лучше, если ты до этого выпьешь немного оливкового масла.

Он достал из рюкзака два коричневых шарика, которые были завернуты в пергаментную бумагу.

– Яйца по-шотландски, – сказал он.

Я съел их затаив дыхание. Это были котлеты величиной с кулак, в середине которых находилось сваренное всмятку яйцо. Билли облизал пальцы.

– Я знаю, я вел себя немного странно в последние недели, когда-нибудь я тебе все объясню, – сказал я.

– Я тоже, – произнес Билли.

Прежде чем попрощаться, он достал из своего рюкзака каштан и протянул мне. Орех блестел и выглядел так, словно его постоянно вертели в руках.

– Он принесет тебе удачу, – сказал Билли.

Я посмотрел на этого молодого, длинноволосого мужчину, который пару месяцев назад заговорил со мной без всякой причины, как мне казалось. Наверное, это была одна из лучших встреч в моей жизни. Я протянул ему свою руку.

– Спасибо, – произнес я.

Билли пожал мою руку в ответ.

Шарлотта

После той ночи в клубе Питта я четыре года подряд ходила мимо почтовых ящиков колледжа и искала глазами письмо с желтым штемпелем в виде бабочки. То, что я не нашла ни одного, успокаивало меня.

Затем, в год накануне приезда Ханса в Кембридж, я увидела такой же желтый конверт в почтовом ящике одной из студенток. Я выглянула из окна, чтобы посмотреть, нет ли кого-нибудь поблизости, и вытащила конверт из ящика. На обратной стороне я увидела желтую печать из воска, на которой отправитель сделал оттиск в виде бабочки. Я сунула письмо себе в карман.

Как только я вошла в комнату, я начала дрожать. Выдвинула левый нижний ящик моего письменного стола, отодвинула пару бумаг и заключение врача в сторону и вытащила письмо, которое получила четыре года назад. Штемпель был такой же. Ножом для хлеба я осторожно открыла новое письмо. Почерк был другим, но слова были такими же.

Меня трясло. Я натянула пуховик и покинула комнату. Какое-то время я шла по Кембриджу, словно была здесь чужой. Когда я проходила мимо вокзала, у меня возникло желание купить билет в Лондон и больше никогда не возвращаться сюда. Наверное, я могла бы начать новую жизнь. Но я знала, что существует только эта жизнь – здесь и сейчас.

Я никому не рассказывала о той ночи, кроме подруги и врача в больнице. Подруга так часто просила меня подать заявление в полицию, что мы обе вздохнули с облегчением, когда она закончила учебу и уехала в Капштадт.

Врачи выдали мне свое заключение и проинформировали полицию. Несколько недель спустя мне пришло письмо от служащей отдела полиции Кембриджа. Я пошла к охраннику и сказала, что это какое-то недоразумение. С тех пор под моей подушкой лежал молоток.

Я больше никогда не ходила в клуб Питта, и когда папа спросил меня, не хочу ли я сопровождать его на бал выпускников, я отказалась, хотя у него не было ни единого шанса понять причину моего отказа.

Я достала из сумки телефон и написала электронное письмо Алекс.

Дорогая Алекс!

Я хотела бы встретиться с тобой. Речь пойдет не о моей кандидатской. Это личное и очень важное дело. Когда у тебя будет время? Это очень срочно. Мне нужно увидеть тебя сегодня.

С любовью, твоя Шарлотта

Алекс

В своих беседах со студентами, которые подают заявки на обучение в Кембридж, мы охотно задаем и те вопросы, на которые нет ответа. Что такое время? Обязаны ли мы спасать незнакомцев? А еще вопрос, который в наши дни немного вышел из моды, но оставался моим любимчиком в череде остальных рядовых вопросов: правильно ли убивать человека ради спасения сотни других людей?

Заявители, которые ранее учились в дорогих школах-интернатах, рассказывают в этом случае об утилитаризме и Питере Сингере. Одному удалось каким-то образом связать вопрос с проблемой глобального голода. Умные собеседники говорят о Канте и достоинстве человека, которое, по их словам, страдает, когда человека используют для достижения какой-то цели.

Я не верю в Бога, как Кант, не верю в то, что люди уникальны тем, что у них есть то, что некоторые философы называли достоинством, и что мы этим «чем-то» отличаемся от животных.

Мы отличаемся от бабуина, потому что у нас есть возможность отомстить. Не просто укусить в ответ, а проявить терпение, разработать план мести, реализовать этот план и получить удовлетворение от того, что он сработал.

Мне нравилась Шарлотта. Она была хорошей девушкой и талантливым искусствоведом.

Шарлотта

– Что я могу для тебя сделать, Шарлотта? – спросила Алекс Бирк в день, когда я нашла это письмо.