Голодный океан

Игорь тоже никогда не считал себя особо рукастым, но тут захотелось блеснуть перед понравившейся женщиной.

- А вы разбираетесь? – засомневалась хозяйка. Но молодой военный её успокоил:

- Примус, как револьвер - конструкция максимально простая и надёжная.

К счастью, проблема и в самом деле оказалось пустяковая – просто забилась сажей форсунка. Её удалось прочистить с помощью обычной женской шпильки - пригодились знания, полученные в авиационной школе. За свой подвиг Исмаилов был вознагражден восхищением хозяйки и великолепной яичницей из черепашьих яиц, которую ему подали с кусочками плода хлебного дерева.

За едой Игорь поведал свою историю, заключив рассказ многозначительной фразой:

- Но теперь я ни о чём не жалею…

Юный лейтенант смущённо опустил глаза. Марини ласково улыбнулась и, склонившись к молодому человеку, по-матерински поцеловала в лоб.

- Просто ты давно в плавании, моряк, не удивительно, что все женщины кажутся тебе неземными красавицами.

- Нет, вы особенная! – взволнованно воскликнул он.

- Просто ты не знаешь обо мне всего, мальчик. Иначе не говорил бы так.

Чтобы прекратить смущающий её разговор, Клео предложила Игорю осмотреть его ногу. Рана гостя всё ещё сильно её беспокоила. Она и в самом деле выглядела скверно. Из дыры постоянно сочилась кровь и ещё что-то напоминающее гной. Похоже, всё складывалось по самому неблагоприятному сценарию. Попади в него пистолетная или даже ружейная пуля и последствия были бы не столь удручающими. Ведь тогда раневой канал представлял бы собой аккуратную круглую дырочку с застрявшей в его «слепом» конце пулькой. А так имелась дыра с рваными краями, начинённая кровавым фаршем из развороченной плоти, осколков костей и сосудов. Попавшая в лейтенанта на скорости 300-400 метров в секунду крупнокалиберная пулемётная пуля (наверняка вместе с осколками кабины) буквально разодрала ткани и сосуды, возможно, раздробила кости. Ударная волна, усугубила ситуацию, вызвав обширные гематомы и кровоизлияния в соседних тканях. А то, что пуля осталась в теле, означало, что она была на излёте, либо, пробив борт кабины, потеряла часть своей энергии, а заодно деформировалась и расплющилась.

Вероятно, угодив в тело, пуля упёрлась в кость, либо в ней застряла. Возможно, попутно эту самую кость, переломав или раскрошив. Ситуация сама по себе была поганая, но она ещё более осложнилась начавшимся воспалением. Озадаченное лицо Клео лишь подтверждало скверный, а фактически безнадёжный диагноз.

- Если не достать пулю, вы неминуемо погибните, - озабоченно произнесла итальянка и подняла на него серьёзные глаза. - Поэтому мы должны рискнуть. Операцию надо провести немедленно, не откладывая. Вы согласны?

Игорь понимал, что ему предстоит испытать ужасную боль, пока Клео будет копаться подручным инструментом в его ране. И благо бы ещё, если бы он попал в руки профессионального хирурга, у которого в прошлом имеется своё ведро извлечённых лично им пуль. Тогда бы ещё была какая-то надежда. А тут слабая женщина без практики, да ещё в антисанитарных условиях, то есть надежды никакой. И всё же у него появлялся шанс.

В порыве благодарности молодой человек схватил руку Клео и припал к ней губами, сам поразившись собственной смелости.

Она провела свободной рукой по его волосам и осторожно высвободилась:

- Не волнуйтесь, всё будет хорошо. А теперь мне надо идти готовиться.

Клео вскипятила воду, приготовила инструмент и бинты. Затем тщательно вымыла руки виски. По её словам, с минуты на минуту из деревни должен прийти человек, который поможет ей в качестве ассистента.

Для анестезии Клео налила пациенту полный стакан всё того же виски из бутылки с акулой на этикетке.

- Надеюсь, меня она не сожрёт, и всё пройдёт удачно - пытался шутить Игорь, чтобы унять волнение.

- Вы обязательно должны верить в успех.

Чтобы отвлечь Исмаилова от мыслей о предстоящей операции Клео открыла ему тайну:

- Когда я говорила, что голландца сожрала акула, я именно это и имела в виду.

- То есть буквально?

- Да.

- Вы хотите сказать, что…

- Да, он часто напивался. В таком состоянии мистер Ван Холт становился несносен: демонстрировал презрение к местным жителям, домогался их женщин. В последние недели его жизни я сама была вынуждена скрываться от него… Но на свою беду Ван Холт разгневал местное божество.

- Что это значит?

Клео уклонилась от прямого ответа:

- Может, со временем узнаете. Это не моя тайна. Скажу только, что я то как раз, в отличие от голландца, уважаю местного бога и попрошу его сегодня помогать мне.