Customer - КЛАДОИСКАТЕЛЬ

Он открыл глаза, кивнул девушкам, поднял сумку, съехавшую с колен.

Студентки переглянулись. «Что я тебе говорила, голубые». «Да, круто». «Все

равно похож». «С открытыми совсем не похож».

– Простите, молодой человек! А вы не артист?

– Нет.

– А похожи…

– Да, меня часто путают. Не подскажете, Березняк – это скоро?

– Это конечная. Ещё полчаса. А вы в Березняк едете?

– Да как вам сказать...

– Новый год встречать?

– Нет, по делу.

– У вас даже в праздник дела?

– Ничего особенного, ищу одного человека.

– Девушку?

– Нет… Если бы я девушку искал, я бы на вас остановился.

– А не лишку будет? Две сразу?

– Ну, если здоровье позволяет...

– А у вас позволяет? Вы вон какой загорелый! – Девицы развеселились не на

шутку, взяв в оборот симпатичного мужичка.

– Девчонки, подскажите лучше, там от Березняка до Липовиц далеко?

– Ой, а к кому это вы в Липовицы? Там и народу-то никого не осталось.

– Вот к ним и еду.

– Ну, там рядом. От автостанции пойдете прямо, может, кто подвезёт. Идти

минут двадцать.

– Покажете, куда?

– Покажем. А может, одну выберете?..

Снег наконец унялся, за окном немного посветлело, даже что-то желтоватое, похожее на солнечный свет, прорезалось на низком сером небе. Дорога виляла

между перелесками, прорезала бесчисленные деревушки, доверху занесённые, безлюдные – Дресвяново, Кокошино, Мокрушиха, Бурмакино, Швецово, Ардашиха, Кокоры, Ворончихи… Кто так назвал их? Откуда эти «ушины»,

«укины», «шихи», «чицы» – вся эта непроизносимая деревянная жуть? Такими

словами только детишек на ночь пугать. «Спи, девочка, а то придут Кокор-р-ры и

утащат тебя в Мокрушихуууу!»

Мужчина задремал, а студентки снова стали перемигиваться, перешёптываться и пихать друг дружку локтями. Не давал им покоя синеглазый

красавчик, хоть и не Хабенский, а всё же… Если бы только они знали, что ему не

нужно даже открывать глаза, чтобы увидеть их насквозь: пуховички, кофточки, джинсики, колготки, стринги, мелочь в кармане, застёжки, заколки, сиденье за их

спиной, мотор под капотом, снежную кашу под колёсами, щербатый асфальт под

ней и землю под асфальтом.

Наконец добрались до Березняка. Девушки, выбравшись из маршрутки, показали приезжему, куда идти, и с сожалением проводили его взглядами.

+

– Уважаемые пассажиры, наш самолёт выполнил посадку в аэропорту

Шереметьево. Температура за бортом – минус пятнадцать градусов. Экипаж

прощается с вами и поздравляет с наступающим новым годом!

Яфа спускалась по трапу, зябко кутаясь в воротник. Колючий ветер сразу

пробрался внутрь, к телу, и забытая родина вдруг отчетливо вспомнилась.

Замёрзшие стёкла окон, на которых можно нагретой монеткой растаять глазок, простуда, аспирин, скользкие тротуары, мишура на скособоченных ёлках, качающаяся на ветру...

– Не фотографировать! Пройти в автобус!

Господи, вот она, родина, точно, теперь уже не ошибёшься: только тут вместо

«плиз» и «экскьюзми» вот так рявкают, строят и ведут строем, только тут возят

колоннами, кормят повзводно, живут в длинных нервных очередях, учатся и

лечатся не выходя из своей шеренги, и даже Новый год празднуют, рассчитавшись на первый-второй!

В терминале Яфу встречали два молодца, одинаковых с лица: бритые, с

маленькими глазками, почти без шеи – голова незаметно перетекает в торс.

Девушка заметила табличку со своим именем у них в руках и слегка кивнула – я

тут, поехали. У входа в терминал, перегораживая движение, стояли три огромных

«Лексуса» с мигалками. Ей открыли заднюю дверцу средней машины, и она

юркнула внутрь.

Машины рванули вперёд. Тянувшаяся сбоку колонна разномастных «фордов»

и «реношек» казалась стоящей на месте. Джипы неслись по осевой, не замечая ни

светофоров, ни разметки, вылетели на Ленинградское шоссе и ещё поддали ходу.

Предновогодняя Москва была почти неразличима сквозь наглухо тонированные

стёкла: мелькали огни реклам, высотки, мосты, ёлки на площадях, заторы на

перекрёстках. Яфа достала из сумочки зеркальце, посмотрелась.

– Красивая, красивая, не переживай.

С переднего сиденья к ней развернулся человек, которого она хотела видеть

меньше всех прочих людей на свете.

– Здравствуйте, Павел Алексеевич.

– И тебе доброго здоровьичка, Яфа. Хорошо ты меня на лодочке катала, быстро. А теперь я тебя покатаю.

+

Новостная лента, 29 декабря 2010 года