Дмитрий - i 17e68e958d518b85

На стуле возле входа лежал автомат Калашникова, который он забрал у мента. Саша вдруг понял, что уже успел забыть про этот эпизод под грузом остальных событий.

— Нашел! — победно прорычал Леня и повернулся к Саше, сжимая в руках маленький пакетик с травой, перехватил Сашин взгляд и тоже замолчал.

— Что с ним делать? — негромко спросил Саша.

— С ментом? Или с автоматом? — переспросил Леня, на мгновение протрезвев.

— С автоматом. Ну и с ментом, — сказал Саша и внимательно посмотрел на Леню.

Тот шумно выдохнул и сел на стул возле компьютера, как­то разом постарев на несколько лет, не отрывая взгляда от автомата, поблескивавшего черным металлом в свете ламп дневного света.

— Силовика мы отпустим, конечно же... Ну не сейчас, естественно. Да?

Саша одобрительно кивнул. Мысль о том, чтобы сейчас, в самый разгар вечеринки, выпустить обратно этого истеричного мента, показалась ему ужасной.

— Проведем с ним воспитательную беседу и отпустим. Если все и впрямь всерьез... — он запнулся. — Нам балласт этот ни к чему, пусть тусуется, как все. — Леня тряхнул волосатой головой.

— А автомат... — начал было говорить он, уткнулся в оружие взглядом и на несколько секунд завис, о чем­то раздумывая, потом поднял глаза на Сашу и твердо сказал:

— Сейчас я его спрячу. А потом... если вся эта ерунда не закончится и нас вдруг не откроют завтра вечером... надо будет его разобрать и выбросить, наверное. Человек существо мрачное и темное на самом деле, а эта фигня, — он кивнул подбородком в сторону автомата, — бесов в людях будит в два счета. Так что лучше убрать его с глаз долой, и чтоб как можно меньше людей про него знали.

Саша молча кивнул.

— Делай с ним что хочешь, короче. Давай лучше дунем.

— Отлично, — с воодушевлением ответил Леня и начал крошить траву в сложенный пополам белый лист.

Леня забил, и они закурили. Молча передавали косяк друг другу, жадно набирая дым в легкие и размышляя каждый о чем­то своем. Так прошло несколько минут.

— Что­то адски убило, — промямлил Саша. Его начала угнетать тишина, мысли возникали одна мрачнее другой. Особенно когда вспоминалась Ленка...

Леня тоже что­то поник, уставившись в одну точку. Глаза у него покраснели.

— Знаешь что? — сказал Саша. — Ты давай сразу эту пушку, и пошли обратно к людям. А то у меня снова крыша ехать начинает от всего этого, — он неопределенно махнул рукой куда­то наверх.

— Точно, — согласился Леня и встал со стула. — И надо еще выпить. Чтобы совсем мозг отъехал, он нам сейчас ни к чему.

Леня встал, поднял со стула автомат и вышел за дверь. Его не было минут пять, после чего он вернулся и сказал:

— Пока пусть так полежит, а потом мы его вообще похороним. Ну что, пошли?

— Пойдем, — сказал Саша, и тут вдруг его осенила одна мысль. — Стой. У вас же тут есть Интернет?

— Ну да. Был, по крайней мере. Ты думаешь...

— Ну, мало ли, — ответил Саша. — Чем черт не шутит?

Леня сел к столу и включил компьютер. Машина мерно загудела, и по экрану побежали мелкие строчки, затем появилась стандартная заставка Windows — большой ярко­зеленый луг под синим небом.

Леня дважды кликнул мышкой на иконку браузера, выскочило окно, но увы — Ex­plor­er не отобразил запрашиваемой страницы.

Леня вздохнул.

— Может быть, уже не существует в мире никакого Интернета, Сань. Равно как и вот таких вот лужаек под облаками, — он вздохнул и помрачнел.

— Ты думаешь, все так плохо? — тихо спросил Саша.

Леня пожал плечами.

— Пойдем обратно к людям, а? Что­то мне тяжко тут находиться сейчас... — сказал он, повернувшись к Саше и глядя на него красными накуренными глазами.

Саша прекрасно понимал, о чем Леня говорит, и они вышли из комнаты и направились обратно в цех.

По коридору разносился грохот — вечерина явно набирала обороты. Теперь на инструментах играли жесткий драмнбасс.

— Ого! — сказал Саша Лене. — Да там настоящая дискотека! Пошли скорее, посмотрим!

Они подоспели как раз в момент, когда Ваня начал читать в микрофон.

Паша сидел за барабанами, Макс играл на гитаре, а Ваня с закрытыми глазами играл на синтезаторе и пел. Танцпол при этом совсем уже сходил с ума, теперь неистово рубились абсолютно все. Даже работяги с завода, Раджаб и его друг, Саша не запомнил его имени, присоединились к танцующим. Бетонные стены отражали звук, придавая ему какое­то особенное, дьявольское звучание, плясали и бились в истерике тени на потолке, а из колонок на все закоулки подземелий завода разлетался голос Ванька, фристайлом на ходу склеивавшего слова в текст, суть которого пробирала до мурашек. Сначала Саша с Леней молча стояли и слушали песню, Леня даже зачем­то снимал все происходящее на свой мобильный, а потом, не устояв перед магией музыки, они тоже бросились к людям, чтобы забыться в танце под вгоняющее в транс гудение клавиш и быстрый бит ударных.