Виталик - o 37805977f65dea8d

…………………………………..

Сколько в землю на удобрение

Полегло в живописных местах.

И всемирный закон тяготения

У подножия распластал

Бесприютных страдальцев множество

И прикрыл горевое убожество

Чьих-то богом забытых детей

Покаянной красой своей.

……………………………….

Ах, черемуховый овраг,

Там семья и пропавший брат.

……………………………….

Палачей тоже оплачут.

Траурный сервис им

По скупому тарифу оплачен,

После смерти притиснут в строй.

По стандарту — оградки, рябинки.

Пару дней некрологи, поминки, А потом тишина и покой…

И железною тумбой стой

Под облупленною звездой…

ПЕСНЯ ПАРНЯ ИЗ НАГАСАКИ

Какая разница, где был дом,

Если дома под небом нет.

Я родился на солнечный свет

В городе с крепким мостом.

Таких в Японии много,

Вам есть куда возвратиться.

Город над тихой рекой

Может мне только сниться.

Выжженная дорога.

Обугленная страница

Письма к любимой жене,

Достопочтенной Кохару.

Тень на разбитой стене —

Мама с отцом напару,

Как слезы оплывшей свечи,

Сжаты в один комок...

Жалящие лучи…

Я теперь одинок.

Поздно! Кричи не кричи,

Никто уже не услышит!

Бренное тело

дышит

мое,

Душа умерла…

Воронье

Черные чистит перья:

«Обыденная потеря

На фоне военных бедствий».

Вранье!

Кто и когда их мерил

Статистикой соответствий.

Сильный — бесчеловечен,

Адовым знаком отмечен.

Пепел по городу — пуха нежней…

Небо над городом — солнца светлей.

Тени лежат без движения —

Нету у них отражения!

Выкипевшая река

По-прежнему глубока.

Ни единого звука,

В городе звонком — глухо.

Займите, прошу, слезу мне!

Слезы смывают безумие

С окаменевших очей.

Лязг самурайских мечей

Город, что больше ничей,

Не встревожит. Отныне и присно

В вымершем городе чисто.

Это небесная кара,

На всю Японию карма

За злые мысли легла

И за людские дела.

На поколение до,

На поколение после,

На поколение рядом,

На поколение возле

Ядерного пожара —

Это небесная кара!

***

Нас сдали в плен,

Как будто мы шпионы.

Мы в жилах вен

Перекачали тонны

Чужой земли

Размоченной в воде.

Мы не смогли.

Нам места нет негде.

Нет места на Земле!

МОРЕ

(эпилог)

Море мои обнимает колена,

Теплое море...

Целые полчища смрада и тлена

Сгинули в море.

Море, морская гладь у причала, Желтые камни.

Море, уже не начать сначала, Сгинуть и кануть.

И раствориться в твоей колыбели, В круговороте.

Боль утолить, утопить веселье

Разом, на взлете.

Слишком печальна земля для могилы, Слишком привычна.

Всех уравняла и всем поделила

Голосом зычным.

Море развеет унылую скуку

Смертного часа.

Каждому жесту и каждому звуку

Море — гримаса.

И разломить эти воды густые

Вам не под силу.

Кто выбирает желанья простые.

В море могилу

Я выбираю, забыв о покое

Каменных статуй.

Горько-соленое гордое море

Волнами радуй.

Как отраженье божественной силы, Алые зори.

Огненный шар между белым и синим, НЕБО И МОРЕ.

***

Я стихия — стихи я пишу,

Еле слышное в воздухе слышу.

И почти над землею вишу,

Кто-то вышний мне душу колышет...

***

Опять писала ни о том,

И ни тогда,

Не очень признанный прием

Во все года.

МОЯ СТРАНИЦА

Моя страница — моя странница, Перо и белая бумага,

Здесь время веретёнцем тянется, Полощется на древке флага.

Бела страница — флага белого

Защита труса побеждённого.

Черна страница — вызов смелого.

Строка— тропинка проторенная.

Полоска — белая и чёрная,

Матроска в буре закалённая.

Совет: уж коли варишь щи,

Попробуй не переборщи.

***

Лишь одно стихотворенье из ста

Записала на пол-листа.

НАРИСОВАННЫЙ ГОЛОС

Нарисованный голос на белой бумаге

Распадется на тысячу узеньких строчек.

Чтобы врать по инету, не надо отваги, Ведь слеза эти строки совсем не омочит.

Монитор равнодушен к призывам о чувстве, Оэкранено время безликих, без бликов, Но детей мы находим отнюдь не в капусте, Имена подбирая из кличек и ников...

ПРИБЫЛЬ ОТ МИРАЖА

Капиталист, мой моралист в законе.

Легче простить, чем что-нибудь вам объяснить.

Слово мое дрожит, как птенец на ладони, Может, ты прав, по течению надежнее плыть.

Быть на мели, выгрести в тихую пристань, Где комары, бабочки и камыши, Может, мой стих неумел, бестолков и выспрен, Только царапает — не достает до души.