Omenus - Майкл Льюис

тысячи долларов в год, что в то время казалось ему приличными деньгами. «Через полгода мне

стало скучно, - рассказывает он. - Через полтора года я затосковал». Что делает затосковавший

инженер-химик, живущий в Линдене, штат Нью-Джерси? Смотрит телевизор и пьет пиво. Как-то

вечером, прыгая с одного канала на другой. Рубин и его приятель по колледжу набрели на

передачу «60 минут», в которой рассказывали о человеке, зарабатывавшем игрой в очко. «Черт, если он с этим справляется, это, поди, не трудно?» - задумался Рубин. Он проштудировал три

книги по карточным играм и перебрался в Лас-Вегас. За два года жизни в Лас-Вегасе он

превратил три тысячи долларов в восемьдесят тысяч. «Трудно было не найти систему игры, а

сделать так, чтобы тебя не выбросили из казино», - рассказывает Рубин. К тому времени, когда

он покинул Лас-Вегас, в каждом казино города были его фотографии; чтобы проскользнуть мимо

охраны, ему приходилось маскироваться. Когда ему наскучило считать карты, он отправился

учиться в Гарвард. О том, что на свете существует торговля облигациями, ему рассказал

приятель, обладавший более широким кругозором. Рубин немедленно понял, что это и есть его

жизненное призвание.

Рубин обнаружил, что игра с досрочным погашением, в которой он участвовал в ходе

торговли дисконтированными ипотечными облигациями, очень похожа на счет карт при игре в

очко. «В казино игра в очко - единственная с не-независимыми исходами. То, что было в игре

прежде, влияет на исходы будущих партий. Бывают ситуации, когда у тебя действительно есть

статистическое преимущество, и вот именно тогда и следует делать крупные ставки», -

объясняет он. В Salomon у него было серьезное преимущество - полная информация о прошлом

поведении домовладельцев. Что еще важнее, атмосфера на торговом этаже Salomon Brothers напоминала ему казино в Лас-Вегасе. Ты рассчитываешь риски и делаешь ставки, а вокруг

жуткая суета. Чтобы за столом для игры в очко под взглядом крупье изображать рассеянное

безразличие, запоминая при этом каждую вышедшую из игры карту. Рубин заводил болтовню с

соседями и пил джин с тоником. На торговом этаже приходилось заниматься облигациями, отвлекаясь на запросы шестерых продавцов, участвуя по утрам в поедании чизбургеров и

наблюдая за тем, как Раньери поджаривает на пламени зажигалки яйца коллеги.

В 1983 году, в первый год работы. Рубин сделал 23 миллиона долларов. Рубин впервые

задал несколько вопросов, верный ответ на которые принес фирме сотни миллионов долларов.

Так кто в действительности сделал эти деньги - Рубин или фирма? Хью считал, что это он, Хью

Рубин, сделал эти деньги, а потому заслуживает куда более солидного вознаграждения. По

мнению Джона Гутфренда, главной в этом деле была фирма. Это она создала Рубину все

возможности играть и выигрывать. Естественно, что значение имела только точка зрения

Гутфренда. Первые два года работы Рубин, как все новички, получал плату в рамках

установленного коридора. В первый год это составило 90 тысяч долларов - максимум того, что

было положено работающему первый год. В 1984 году, на второй год. Рубин наторговал 30

миллионов долларов. Ему заплатили 175 тысяч долларов - максимум того, что было положено на

втором году. Он вспоминает, что «в Гарварде было железное правило: действительно классные

студенты в течение трех лет после выпуска получают до ста тысяч долларов». Железные

правила больше не работали. В начале 1985 года он оставил Salomon Brothers и перешел в

Merril Lynch с гарантированными условиями: на первые три года не менее одного миллиона

долларов в год плюс процент от добытой им торговой прибыли.

Кто может его обвинить? Уж никак не такие же, как он, маклеры. Они его понимали. Ты

готовишь маклера, чтобы он умел использовать слабости других, чтобы он выжимал из рынка

все до последнего цента в пользу фирмы, и не следует от него ждать, что при раздаче премий он

будет спокойно сидеть и урчать, как кот в ожидании миски молока. В конце каждого года люди с

торгового этажа Salomon Brothers забрасывали на несколько недель все свои дела и занимались

только собственной карьерой. Что они мне платят? Что мне обещают на будущее? Сколько я

смогу получить в другой фирме? Была даже игра, сильно смахивающая на покер лжецов, в

которой маклеры играли против фирмы. Вольф Нэдулман называл ее «Как, получая 350 тысяч

долларов, делать вид, что ты этим недоволен». (Кстати, я был очень хорош в этой игре. Просто