Omenus - Майкл Льюис

как один относились к этому отделу с презрением. "Это явно не для владельцев МВА; закладными торгуют люди типа Донни Грина".

Типа Донни Грина - так называли маклеров, которые делали жизнь новичков жалкой и

унизительной. Они были намеренно грубы и оскорбительны с каждым, кто еще не заработал для

фирмы кучу бабок. "Люди типа Донни Грина не говорили тебе "привет", когда ты появлялся, и не

отвечали "пока ", когда ты прощался и уходил; они и присутствия твоего не замечали. Ни один

новичок не рискнул бы сесть рядом с Донни Грином", - вспоминает Кронталь. Донни Грин был

маклером в Salomon Brothers в эпоху варварства, когда у маклеров было больше волос на груди, чем на голове. О нем рассказывают, что как-то он остановил совсем еще неопытного молодого

продавца, когда тот уже направился на выход, чтобы успеть на самолет Нью-Йорк - Чикаго. Грин

сунул ему десятидолларовую бумажку со словами: "Эй, купи себе от моего имени страховку от

несчастного случая". "Зачем? " - изумился продавец. "Чувствую себя в ударе", - ответил Грин.

"Никто не желал и близко оказаться с отделом закладных", - рассказывает Кронталь. Даже

Раньери признает, что "решение Джеффри прийти к нам в отдел считалось чистым идиотизмом".

Так почему же Кронталь сделал это? "Я прикинул и решил, что, во-первых, мне всего двадцать

один, и если ничего из этой затеи не получится - не беда. Семьи у меня не было, так что вопрос

стоял только о деньгах на выпивку. А во-вторых, фирма должна была верить в торговлю

закладными, если поставила на это дело Леви".

Еще одной причиной, по которой Кронталь не реагировал на то, что его многочисленные

начальники так много и часто орали на него, была та, что Леви не воспринимал работу клерков

всерьез. "Он мне как-то сказал, что знавал только одного клерка еще более паршивого, чем я. И

это был он сам". Строго говоря, клерка нечем было и загрузить. Впрочем, всем остальным тоже

было нечего делать. Рынок ипотечных облигаций представлял собой финансовое подобие

города призраков: ничто не шелохнется, ничто не продается. А значит, денег они не

зарабатывали. Леви осознал, что для того, чтобы появились облигации, которыми можно

торговать, следует заняться делом и уговорить клиентов Salomon вступить в игру. Именно ему

придется раскрутить это казино, и ему же зазывать гостей. Но чтобы освободить себе руки, нужно было найти кого-то, кому можно доверить руководство торговлей. После лихорадочных

поисков он нашел Марио, в котором забавнейшим образом ошибся - вряд ли в первый и

заведомо не в последний раз.

"Марио пришел из Merril Lynch и не знал буквально ничего", - рассказывает Сэмюэл Сакс, который в 1979 году работал в отделе закладных продавцом. В отличие от других маклеров, всегда одетых крайне неряшливо, Марио неизменно появлялся только в костюме - тройке, с

толстой золотой цепочкой, свисавшей из карманчика для часов. Очень прилизанный. Волосок к

волоску. Рассказывает Сакс: "Он наклонялся к Леви и спрашивал: "Как тебе это нравится, Лю?"

(Имея в виду рынок облигаций.) Тот отвечал: "Очень нравится! "И Марио вторил: "Да, мне тоже

очень, очень нравится". Через пятнадцать ми - нут он опять спрашивал: "А как тебе это сейчас

нравится, Лю? "Тот отвечал: "Совсем не нравится". И Ма - рио опять вторил ему: "Мне тоже

совсем, совсем не нравится "". В качестве нового руководителя отдела торговли ипотечными

облигациями Марио продержался девять месяцев.

Руководитель отделу торговли был все-таки нужен. Чтобы заполнить дыру, возникшую

после ухода Марио, в мае 1980 года из лондонского отделения был вызван маклер,

"толстоногий" Майкл Мортара. Один из его бывших коллег по Лондону вспоминает, что перед

самым отъездом, уже стоя среди упакованных к отправке вещей, совершенно растерянный

Мортара недоумевал - зачем его отзывают в Нью-Йорк. Сегодня Мортара утверждает, что он с

самого начала знал, зачем его вызвали. Но тогда это знание никак не могло его обрадовать.

После целого года без всякой прибыли отдел закладных стал посмешищем всей фирмы и

выглядел обреченным на сокращение. Между малой группой необразованных итальянцев и всей

остальной фирмой возникла пропасть. Отдел закладных был возмущен поведением отделов

корпоративных и правительственных облигаций.

Отчасти проблема была в деньгах. Система оплаты, так же как и система распределения

на работу выпускников учебных курсов, грешила элементами сильного произвола. Величина