Эмиль - Шторм

два шага к трапу, поскользнулся и упал так, чтобы тело

оказалось под трапом. Быстрыми и ловкими движениями

ирландец схватил ремень, снял с него нож с ножнами и за-

сунул его за пояс под рубашку. Спустя пару секунд он уже

стоял вместе со всеми, внимательно озирая палубу. Когда, значительно позже, владелец ножен обнаружил пропажу, то

скрыл ее, опасаясь сурового наказания со стороны капита-

на Коливьеру.

Корабль медленно продвигался по незнакомой бухте и

осужденные хмуро, но с любопытством взирали на землю

Нового Света. Они ожидали прибытия в дикий, почти необ-

житой край, а перед ними предстал город, застроенный в

европейском стиле (с учетом местных условий и климата), преимущественно одноэтажными зданиями. Редко встре-

чались двухэтажные, в основном, это было жилье состоя-

тельных колонистов, малоимущая же часть населения про-

живала в постройках, не блиставших внешним видом, но

дававших возможность снести непогоду и сохранить нажи-

тое добро. Там, где берег несколько выступал в море, за-

канчивался порт и возвышалась серая громада форта, вы-

строенного в форме круга, опоясанного по окружности ка-

менной стеной, между зубцами которой торчали тупые

жерла орудий.

Кинг толкнул в бок Огла.

 Чего тебе? – спросил Блэрт.

Сэлвор мотнул головой в сторону форта.

 Определи опытным глазом, сколько стволов на этом

камне.

Огл немного подумал и сказал:

 Около полусотни, а что?

 Да так, ничего, просто было интересно узнать твое

мнение.

Стоявший рядом Джон Скарроу слышал короткий разго-

вор и усмехнулся, достаточно хорошо изучив характер Сэл-

вора, Джон не был настолько наивен, чтобы поверить тако-

му объяснению.

Здесь, в порту, состоялся торг, на котором больше по-

ловины осужденных были куплены губернатором колонии –

47

Эмиль Новер

сэром Эдвардом Стейзом. Впоследствии все, кто был осу-

жден по политическим мотивам, в силу различных обстоя-

тельств, попали в те же руки и стали ничем, они были про-

даны в рабство. А как известно, это одно из самых отврати-

тельных явлений в истории человечества, это – глумление

над честью и достоинством людей.

Губернатор происходил из обедневшего дворянского

рода. В молодости он был недурен собой и нередко заво-

раживал женские сердца, одно из которых доверилось ему.

Никому не известная французская эмигрантка стала женой

Эдварда Стейза. Она не сразу узнала его жестокую и бес-

пощадную натуру. О его расправах над пленными ирланд-

цами и насилии над мирным населением «зеленого остро-

ва» во время покорения его Кромвелем, склонности к гра-

бежу и алчности хорошо знали те, кто служил вместе с ним.

Их дела тоже не отличались христианским милосердием и

состраданием, но в сравнении со Стейзом они выглядели

невинными овечками. Нравственный портрет этого челове-

ка дополняли чрезмерное увлечение употреблением алко-

гольных напитков и азартные игры, что особенно отчетливо

проявилось после кончины супруги. Красивая и гордая

француженка умерла от воспаления легких, оставив Стейзу

пятнадцатилетнюю дочь и семнадцатилетнего сына. Дела

Эдварда шли всѐ хуже и хуже, он по уши влез в долги, ему

грозила долговая тюрьма, но его старый приятель предло-

жил организовать для него должность губернатора британ-

ской колонии в Вест-Индии.

Здесь, вдали от многих глаз, он вел себя как разнуздан-

ный деспот, и всѐ население колонии ненавидело его.

Обычно такие люди считаются неспособными на чистую и

искреннюю любовь, но Эдвард Стейз души не чаял в своей

дочери – редкой красавице, почти всѐ в своей внешности

унаследовавшей от матери. Джозиана была, пожалуй, единственным существом, всецело владевшим сердцем

своенравного и властолюбивого владельца, жестоко экс-

плуатировавшего рабов и беспощадно притеснявшего на-

селение колонии, старавшегося всеми средствами, в том

числе и непозволительными, увеличивать размеры своего

состояния.

48

Капитан «Дьявол»

Кинг, Джон и Майкил вместе со многими другими осуж-

денными попали на лесоразработки, являвшиеся одной из

статей дохода Эдварда Стейза, а Питер Стэрдж был опре-

делен работать по своей специальности. Он поначалу отка-

зался от более легкой работы, не желая отличаться от дру-

гих, но затем передумал, когда Кинг шепнул ему: