Эмиль - Шторм

Бородач чуть не поперхнулся от ярости.

 Ах ты, собака! Они не добили, так я сделаю это!

Ирландец имел опыт в таких делах, знал, что последует

за этими словами, и был готов. Здоровенный кулачище

прошелестел над головой пригнувшегося Кинга, что яви-

лось для уголовника полной неожиданностью. В темноте он

не видел, как Сэлвор сделал полшага вперед, и поэтому

промазал, но Кинг не промахнулся. Лязгнув зубами, боро-

дач не удержался на ногах и растянулся на людях, лежав-

ших за ним.

Со всех сторон послышались угрозы и недовольные

восклицания, к Сэлвору двинулось несколько человек. Кинг

приготовил кулаки, но тут рядом с ним встал высокий, креп-

ко сбитый человек, и моряк узнал Огла Блэрта, одного из

участников борьбы с протестантами. Сжав грубые пальцы в

кулаки, он прохрипел:

– Подкатывай!

Хотя Огл с трудом держался на ногах, его мускулы про-

изводили впечатление, к тому же перед недовольными

стояли уже двое, и преступники остановились в нереши-

тельности. Немедленно рядом с этими «возмутителями по-

рядка» выросло еще несколько шатающихся фигур, также

настроенных на хорошую потасовку. Уголовники так и не

решились напасть и отступили.

Кинг дрожащей рукой зачерпнул ковшом воду и, пере-

дав Блэрту, сказал:

 Майкилу.

Этот поступок вызвал интерес к Сэлвору у всех, кто был в

трюме. Роялисты стали относиться к Кингу с уважением, мол-

ча признавая за ним верховенство, а уголовники – с осторож-

ностью, видя в нем опасного для себя человека.

34

Капитан «Дьявол»

Утром Кинг, медленно перешагивая через лежавших, пробрался к трапу. В кромешной тьме трюма послышались

несильные удары в дерево и обреченные недоуменно по-

смотрели в ту сторону: что за сумасшедший рвется наружу?

Кинг стучал долго и упорно, колотя в люк ослабевшими

руками. После многих бесплодных попыток он услышал

возню наверху, а затем люк открылся и в глаза ударил яр-

кий солнечный свет. Свежий морской воздух тугой про-

хладной струей ворвался в трюм, и голова Сэлвора закру-

жилась, но он устоял на ногах. Вслед за этим на него не-

медленно обрушился поток соленой воды, окативший его с

головы до ног. На палубе послышался громкий хохот, и люк

снова захлопнулся. Холодный душ придал ирландцу силы, и это неудивительно – уже продолжительное время он не

ощущал прохлады свежей воды. Крикнув «Спасибо!», Кинг

с удвоенной силой забарабанил по люку.

Вскоре люк открылся, и ирландец увидел молодого

матроса. «Мальчишка», – подумал Кинг, глядя на безусое

лицо.

 Тебе чего?

 Капитана!

Плевок в лицо был ответом, но ирландец не ожидал

иного. Спокойно отерев лицо, он продолжил стучать, но те-

перь поднялся на ступеньку выше, и поэтому, когда люк

вновь отворился, плечи Кинга оказались на уровне палубы.

У люка стоял всѐ тот же юнец, которому уже надоели вы-

ходки осужденного.

– Опять ты!

Матрос замахнулся ногой, чтобы нанести удар в лицо, но ирландец успел перехватить ее во время удара и с такой

силой дернул ногу на себя, что англичанин не удержался и

упал на палубу, больно ударившись затылком о доски.

Грохот падения услышал и капитан «Морнинга» Ко-

ливьеру. Обернувшись, он увидел зиявшее чернотой от-

верстие, на краю которого сидел осужденный, насмешливо

взиравший на распластавшегося английского матроса.

Лицо капитана побагровело.

 Кто разрешил?

35

Эмиль Новер

В мгновение взбешенный капитан оказался рядом с

Сэлвером, жадно вдыхавшим воздух.

 В трюм!

Кинг спокойно взглянул на ревевшего капитана и твер-

дым голосом произнес:

 Моему другу очень плохо, ему необходима помощь.

 Да передохните вы там все! – проорал Коливьеру. –

Вниз!

 Он умрет, – сдерживая гнев, сказал Кинг, – дайте хоть

ведро воды, даже морской.

 Я тебе не врач, – уже тише, но так же зло произнес

капитан.

 Мы сами поможем ему, – сказал Сэлвор, – но дайте

воды!

Коливьеру замолчал, на его лице отразилось раздумье.

Англичанин был обеспокоен высокой смертностью груза. За

месяц со дня выхода из порта за борт было выброшено бо-

лее десятка трупов и это не прекращалось. Беспокойство

капитана было понятно, если учесть, что осужденные сами

окупали доставку, по прибытии их должны были продать.

Короче говоря, это была типичная работорговля, и эти лю-