Эмиль - Шторм

тельности стоял в стороне, выжидая, надо было, запугать, чтобы отбить саму мысль о возможности сопротивления.

Этим целям хорошо служили публичные казни.

Кровь и мучения всегда были спутниками тех, кто давил

неугодные выступления. Уничтожить всех, осмелившихся

поднять оружие, и заставить остальных быть покорными –

это неизменное правило властителей, и от него не стал от-

29

Эмиль Новер

казываться и Вильгельм. Он призвал не жалеть сил и крови

для защиты истинной веры и интересов молодого англий-

ского капитала – это выполнялось неукоснительно и кровь

врагов лилась полноводной рекой. Драгунам не привыкать

лить кровь, а для протестанта католик – тварь хуже змеи.

Не взирая ни на возраст, ни на пол жертв, Ирландию

заливали кровью, опустошали, заваливали трупами. В за-

хваченных городах, сельских поселениях проводились акты

устрашения – на глазах местного населения казнилась

часть пленных католиков. И в этом городе с наступлением

сумерек площадь озарилась мерцающим светом факелов и

костров и огласилась криками и стонами казнимых.

С жестокостью дикарей добровольные палачи, вешали, обезглавливали, сажали на кол. Свежеструганное дерево

окрашивалось кровью, у его основания чернели лужи, на

плахи то и дело отправлялась чья-то голова, которая спус-

тя минуту отлетала прочь.

Дикая боль и бессильный гнев исторгали у казнимых ка-

толиков крики и проклятья, но, ни разу, ни у одного из них

не вырвались ни мольбы, ни просьбы о пощаде. Убежден-

ные в правоте своего дела, пленные мужественно перено-

сили мучения, проклиная своих палачей. Умирая во имя

дела, за которое они боролись, казнимые верили в его бес-

смертие, в то, что знамя их идей поднимут другие.

Утром драгуны выступили из города, преследуя остатки

разбитой армии Якова. Оставшиеся в живых пленные под

усиленным конвоем были отправлены в Стейтен, куда со-

бирали всех, кто уцелел после кровавых расправ пуритан.

Трюм

Трюм был сырой и грязный. Из всех углов и ще-

лей пахло то ли сгнившими яблоками, то ли провонявшей

рыбой. Соединяясь с испарениями и дыханием десятков

30

Капитан «Дьявол»

людей, запертых здесь, тошнотворный запах усиливал не-

выносимую духоту.

Серая тень быстро пробежала по телу. Человек при-

поднял голову, лежавшую на ногах его товарища, и тут же

устало и равнодушно опустил ее.

 Кинг, что это было? – спросил он у товарища.

 Крыса, – безразличным тоном ответил тот и обратил-

ся к сидевшему рядом человеку: – Джон, ты как?

Тот, не открывая глаз, сказал:

 В порядке, следи за Майкилом, ему тяжелее.

Кинг, Майкил и Джон оказались в числе тех, кто уцелел

после казней. Смерть миновала их, но они были уверены, что это ненадолго. Они видели, как из набитых пленниками

помещений тюрьмы выводили побежденных сторонников

Якова, и они уже не возвращались. После судебного разби-

рательства, длившегося зачастую не более десяти минут, у

них оставался только один путь – на эшафот. Судьи опре-

деляли лишь меру вины и степень наказания, всѐ осталь-

ное было неважно.

Четырнадцатого августа в зале суда стояли англичанин

и два ирландца.

Сэлвор и здесь остался верен себе.

 Зачем мне отвечать на ваши вопросы, если путеше-

ствие на тот свет мне обеспечено? – спросил Кинг.

 От ваших ответов зависит, как вы будете казнены, –

ответили ему судьи.

 Вот идиоты, спокойно произнес ирландец, – всѐ рав-

но умирать, ведь иного выбора нет!

Но, к удивлению троицы, друзей отправили не на казнь, а в порт. Загнав их вместе со многими осужденными в трюм

корабля, над ними, словно крышку гроба, захлопнули люк, и

мрак темноты и неизвестности окутал людей.

Цепь случайных обстоятельств, сложившаяся по воле

судьбы и прихоти сильных мира сего, отвела костлявую ру-

ку смерти, занесенную над тремя товарищами.

Во-первых, они могли благодарить судьбу за то, что их

не казнили без предъявления какого-либо обвинения, как

это было со многими попавшими в плен, во-вторых, в день, когда они предстали перед судом, прибыл гонец, в-третьих, 31

Эмиль Новер

король отменил казни. Это решение вызвало у многих под-

данных короля удивление, не всѐ его поняли, кое-кто пы-

тался разубедить монарха.

У Вильгельма были особые причины, побудившие его

предпринять такой шаг. В разгаре была война с Францией