У них с Герцогиней, кстати, есть что то общее. Оба
жаждут внимания, признания, оба стремятся к высокому
статусу; оба диктаторы, понятно, в относительных пре
делах. До крайности, эгоистичны. Но Светка, хоть не
такая прижимистая. А этот — натуральный Гобсек.
Тащит всё, что попадётся под руку, — от туалетной бу
маги до тяжелой мебели. И каждую копейку экономит.
Он в молодости, в студенчестве, таким же был...».
— Ну, а как твоя, никому не нужная, наука? Что
то, хоть продвигается?
— Знаешь же, что в карьерном отношении всё глухо.
Я даже не кандидат. Так, любитель... Мяткин не хочет, чтобы работал над диссертацией. Своим ставленникам, в основном бабам, — ну, понимаешь... — дорогу расчи
щает. А Борис Борисыч, наставник то мой, ничем помочь, пока что, не может... У них, в пединституте, не наука, а
какой то коммерчески выверенный, конвейер по произ
водству стандартных кандидатов и докторов. Отгрохали
евроремонт, назвали школу «институтом психологии», и всё ведь, рассчитано на яркий внешний эффект, внеш
ний «фасад». А внутри — бездарность, карьеризм, про
славление «великого» Мяткина, заискивание перед ним.
Науку то делали, всегда, не так называемые, творческие
коллективы, а герои одиночки.
— А ты Мяткину не груби. Он ведь, всё таки, профес
сор. Соглашайся во всём. Можно, в разумных пределах, и польстить. Иначе, ходу не дадут. Вряд ли, что то полу
140
чится… — Сергей Николаевич, с сомнением, покачал
головой.
— Да животные они! И ты рассуждаешь, как живот
ное! Второсигнальные, блин, мрази!
— Что то непонятное несёшь. Давай ка лучше, поговорим о бабах, хе хе хе... Мы с Виктором Василь
ичем, директором школы, на той неделе в сауну ходили.
Таких лимпомпосиков пригласили, закачаешься! Кого
то сейчас, хоть шоркаешь?
— А, да не до этого. Да и сам ведь знаешь, что бабью, по большому счету, надо... — Михаил, явно был задет за
«живое» и, недовольно, застучал пальцами по столу. —
Приземлённый жутко народ... В советские времена, когда
материальная база в стране оставалась, более или менее, стабильной, а стремления в обществе — чуть чуть «возвы
шеннее», было, куда не шло. А сейчас люди, как с цепи
сорвались. Все хотят разбогатеть и куролесить красиво, на полную катушку. А бабы — они всегда есть бабы: жить бы за счет мужика, припеваючи, и отпрысков своих
поднять, опять же, за счет мужика. Короче, иждивенки
по сути...
— И не говори. Все на мою квартиру зарятся, и зар
плата их, в первую очередь, интересует. А так, не за де
ньги, просто за душу, — бабы любить, не способны. Я, наверное, поэтому, до сих пор, один и живу...
— Скажи, что жалко денег. Даже на ухаживания...
У тебя, курить то можно?
— Не вздумай! Здесь же студенты! Иди в туалет!
В курилке для сотрудников, Михаил глубоко затя
нулся сигаретой. Девчонки студентки, проходя мимо от
крытой двери, увидев его, захихикали. Давненько ведь, ушел отсюда с воспитательской должности, а вот, не
141
забыли. Неприятные воспоминания о неудавшемся
романе, с 17 летней вертихвосткой, живо нахлынули
противной волной. Ну, да дело прошлое... И надо же
было, так влюбиться, что даже руку и сердце, дурак, предлагал! А сейчас, она уж замуж выскочила, ребенка
ждёт. Ах, эти меркантильные, тщеславные самки!.. Ну, и ладно! Кстати, с Сергеем Николаевичем, надо дого
вориться, об очередном походе на вечер «Кому за трид
цать». Жизнь то, блин, продолжается...
3.
Михаил, уже час, «вызванивал» заведующую город
ским планетарием Зиновьеву, чтобы получить исчерпываю
щую информацию по комете Бьеркса Ларсена, приближа
ющейся к Земле. Вообще, что то непонятное творится с
нашей планетой: природные катаклизмы — наводнения, землетрясения, извержения вулканов, ураганы, а также
странные миграции животных и птиц; эпидемии, высокая
смертность людей, множество локальных войн, социаль
ные потрясения, как, например, в России… Всё это, —
объяснила Зиновьева, — есть результат аномальной сол
нечной активности, которая сейчас имеет место.
«Люди с психическими нарушениями, неустойчивой
эмоциональной сферой, — вспомнил Михаил, — в этот
сложный период Земли, особенно подвержены вредонос
ному влиянию Солнца». А у него, кстати, давно уже, —
еще со студенческих лет, — депрессивно тревожные состо
яния. Лежал даже, в отделении неврозов психиатрической
больницы… А черт! Совсем забыл! Нужно еще позвонить, в городскую администрацию, по поводу нового постанов
Читать дальше
