Зяма Исламбеков - Unknown

Нубийцы полулежали-полусидели в скрюченных позах. Конечно-

сти каждого сильно затекли, одежда была мокрой. Двое слабонерв-

ных после того, как солнце стало садиться за горизонт, начали по-

детски плакать. Ветер сначала стих, а затем задул в обратном на-

правлении. Никто из нубийцев не знал грамоты и уж конечно не

был знаком ни с астрономией, ни с мореплаванием. Зато каждый из

арабов прекрасно понимал, что если их в течение трех-четырех су-

ток не подберут, то их ожидает медленная мучительная смерть. Бы-

ло очень и очень обидно помирать из-за каких-то уродов в самом

рассвете сил.

Звездное небо молчало. Ярко светила луна. Было отчетливо

видно, как несколько маленьких светящихся точек двигались по

ночному небосклону. Это были спутники, возможно даже россий-

ские. Арабы находились в полной прострации. Они прекрасно по-

нимали, что без опознавательных знаков ночью их может раздавить

426

большое судно. Если кто-нибудь вдруг уснет, то во сне может слу-

читься непоправимое. Например, кто-нибудь может выпасть за

борт. Лодка может перевернуться из-за начавшейся внезапно пани-

ки. Лодка может просто-напросто черпануть воды, и т.д. и т.п. Ну-

бийцы уже не могли ни кричать, ни разговаривать, ни что-нибудь

делать вообще. Сил ни у кого не было. Постепенно начала прихо-

дить в голову мысль о неизбежной каре Аллаха за убийство незна-

комых им людей. Правда, убить кого-либо из русских они не успе-

ли, но на остров то они всё-таки высадились. Интересно, а что же

такое сделали эти русские, что сам г-н Аббас просил убить каждого

их них? Более того, за голову любого платили большие деньги.

Когда компания только отправлялась на верную гибель, то ну-

бийцы хотели девиц пустить в расход только в последнюю очередь,

предварительно занявшись с ними любовью. Все девки были не

просто симпатичными, а очень и очень сексуальными. С русскими

профессионалками, да ещё и с блондинками, никто из нубийцев ни-

когда не спаривался. Однако сначала водка, а затем потеря созна-

ния напрочь перечеркнули все коварные планы киллеров.

Арабские семьи, как правило, многодетны. Смертность доста-

точно высока и к убийству в обществе в мусульманском мире отно-

сятся несколько спокойнее, хотя сами наказания здесь более суро-

вые.

В Египте постоянно гибнут туристы, постоянно где-то что-то

взрывается и грохочет. Войны нет, но и спокойствия в гражданском

обществе тоже нет, как не было его и двадцать, и тридцать лет тому

назад. Арабо-Израильский конфликт до сих пор не разрешен, как и

не

разрешены

Арабо-Американский

или

Христианско-

Мусульманский конфликты. Казалось бы, чего не хватает людям на

Земле? Воды, земли? Всегда вспоминается старая притча о том, как

двое друзей женились на самых красивых девушках, которые в ко-

нечном итоге сделали своих мужей рогоносцами.

Когда вышли в свет первые три части романа века "Дела адво-

ката Монзикова", то многие читатели гневно осуждали меня за ли-

рические отступления и демагогические рассуждения о том, что и

так всем известно и понятно. Именно поэтому я решил сократить

до минимума всё то, что не связано напрямую с адвокатом Монзи-

ковым Александром Васильевичем.

427

*****

Было около 800, когда питерская братва, заночевавшая на кате-

ре, проснулась с осознанием того, что надо было действовать, дей-

ствовать и действовать. Вован – самый главный и авторитетный

пацан – своего мнения по программе дальнейших действий не вы-

сказывал. Несмотря на свои 25 лет, он был наиболее рассудитель-

ным и сдержанным. Девицы привезли все шмотки, документы и

вещи ещё прошлой ночью. Супружеская чета Кефировых с братвой

не осталась, а сбежала обратно в отель. Доводы Владимира Нико-

лаевича о том, что их, т.е. Кефировых никто из египтян не признает

и уж тем более не будет искать, были столь убедительны, что брат-

ва великодушно разрешила им вернуться в отель, но с одним усло-

вием – никому ничего не рассказывать, даже если будут пытать.

Адвокат Монзиков чувствовал себя из всей компании лучше

всех. Он единственный ничего не терял от истории с египтянами.

Александр Васильевич никого не обижал, ни с кем не ссорился.

Документов у него теперь как не было, так и нет, как добираться

домой он пока тоже не знал. Нет, конечно, какие-то мысли на этот

счет у него имелись, но это было так неопределенно и так прими-