Array D - Жизнь пророка Музаммада

сделал посланником? Тот самый потомок Абу Кабши, с которым кто-то

разговаривает с небес?» — или же произносили нечто подобное.

Что касается куньи 25 Абу Кабша, то её носил один из предков

Пророка по материнской линии, который был известен тем, что не

признавал религии курейшитов, избрав для себя христианство. Когда

же и Пророк выступил против их религии, они стали подчёркивать

его родство с Абу Кабшей и сравнивать его с ним, поддразнивая его и

выражая ему таким способом своё презрение.

Однако, несмотря на всё это, Посланник Аллаха

продолжал

открыто обращаться к людям, появляясь в местах собраний курей-

шитов, читая им аяты Книги Аллаха и призывая их к тому же, к чему

призывали людей и все остальные посланники Аллаха: «О народ мой!

Поклоняйтесь Аллаху — нет у вас иного бога, кроме Него!»

(11:61) Кроме того, он поклонялся Аллаху у них на глазах, среди бела

дня совершая молитвы перед Каабой.

И его призыв находил отклик в сердцах людей, которые мало-

помалу стали принимать религию Аллаха, в результате чего между

новообращёнными мусульманами и их родными и близкими, не при-

нявшими ислам, возникала взаимная ненависть и отчуждённость.

Совет курейшитов

Это начинало всё больше и больше раздражать курейшитов, поскольку

с приближением времени совершения хаджжа они стали задумываться

о том, как объяснить паломникам, что происходит в Мекке. Наконец

несколько влиятельных курейшитов собрались у аль-Валида бин аль-

Мугиры, который был уже стар и пользовался у них уважением. Он

сказал им:

25 Кунья — почётное прозвище по имени сына или дочери, например, Абу Ахмад (отец Ахмада).

— Приближается время совершения хаджжа, и скоро люди из всех

арабских племён, которые уже знают об этом вашем соплеменнике, станут приезжать к вам, так решите же, что будете вы говорить о нём, а

потом держитесь этого, чтобы не противоречить друг другу.

Они сказали:

— Скажи своё слово, а мы будем говорить то же самое. Он

сказал:

— Нет, сначала выскажитесь вы, а я послушаю. Они

сказали:

— Мы будем говорить, что он — кахин Он сказал:

— Но он не таков, как те прорицатели, которых мы видели, ведь он

не бормочет и не говорит так, как говорят они.

Они сказали:

— Тогда мы будем говорить, что он безумец.

Он сказал:

— Видали мы и безумцев, но он не безумец, ведь у него не бывает

припадков и его не охватывают наваждения.

Они сказали:

— Тогда мы будем говорить, что он поэт.

Он сказал:

— Но он не поэт и говорит он не так, как говорят поэты, а мы

слыхали все их речи! Нет, он не поэт.

Они сказали:

— Тогда мы будем говорить, что он колдун.

Он сказал:

— Нет, он не похож и на колдуна, ведь видели мы и колдунов, и их

колдовство, а он не вяжет узлов и не дует на них!26

Они спросили:

— Так что же нам говорить?

Он сказал:

— Клянусь Аллахом, говорит он красиво и умеет привлекать к себе

людей, и поэтому что бы вы ни сказали, всё будет не к месту. Лучше

всего, если вы станете говорить, что он — колдун, и все его слова —

колдовство, посредством которого он и разлучает отца с сыном, брата с

братом, жену с мужем и родственника с родственником.

Условившись об этом между собой, они разошлись, а когда па-

ломники стали прибывать в Мекку, они встречали их на дорогах, ведущих к городу, и кто бы ни проходил мимо, предостерегали его и

рассказывали ему о Пророке . Так люди узнавали о нём от них, ещё

не встретившись с ним и не выслушав его самого.

26 Кахин — в доисламской Аравии так называли прорицателя, впадавшего в транс и получавшего от джиннов какие-то сведения о

сокрытом (гайб) или ответы на вопросы, которые прорицателям задавали люди. В состоянии транса прорицатели обычно говорили

рифмованной прозой (садж').

Когда наступило время хаджжа, Пророк

стал обходить места

скопления паломников и их стоянки, призывая людей к исламу и го-