Наталья - Соммерфильд Сильвия

—

Я боюсь, что Эндрю уже пытают! Я этого не

перенесу...

—

Энн, успокойся, — сказала Кэтрин. — Узников

несколько дней держат в одиночках, чтобы подавить их

волю. А теперь поспи. Утро вечера мудренее.

—

Но, Кэтрин!..

—

Успокойся! Уж сегодня Донован точно не

станет его допрашивать: хотя мы и женаты без году

304

неделя, он уже потащился к любовнице! Он у леди

Грэй...

—

Как мне тебя жаль, Кэтрин!

—

Напрасно. Эти мужчины, претендующие на

нашу верность и изменяющие нам при первой

возможности, не стоят того, чтобы из-за них горевать.

Иди. Тебе нужно отдохнуть.

Энн, измученная переживаниями, легла в постель

сестры и тут же провалилась в полный грез и видений

сон. Кэтрин тем временем лихорадочно думала о том,

как спасти Эндрю Крейтона.

Донован редко пребывал в таком раздраженном

расположении духа. Казалось, самое время отправиться

к Кэтрин и злорадно известить ее об аресте Эндрю, но

он не был готов взглянуть ей при этом в глаза. Что

значил Крейтон для Кэтрин? Любовником ее он не был,

это стало ясно в первую брачную ночь; но, без

сомнения,

его

жена

неравнодушна

к

своему

«домоправителю».

Мак-Адам сделал большой глоток виски и опустился

в кресло, чтобы подумать над этим болезненным

вопросом. Хмель оказывал свое действие, и картины,

одна мучительнее другой, начали возникать в его

сознании. Ему и в голову не пришло, что Кэтрин также

мучается над вопросом, где он пропадает всю ночь.

Донован вновь припал к бутылке, надеясь заглушить

душевную боль; вскоре он заснул прямо в кресле.

Король отсутствовал в замке несколько дней. Как

всегда, сразу же по возвращении он первым делом

отправился к Мэгги. Она в одиночестве сидела в своей

305

комнате и была погружена в раздумья. При появлении

Якова она поднялась и протянула к нему руки:

—

Ваше величество!

Король подошел к ней и поцеловал.

—

Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не

переживала за меня! — Чуть отодвинув Мэгги от себя,

он оглядел девушку. — Такое впечатление, что мое

отсутствие положительно влияет на тебя... Или ты все

же рада, что я вернулся?

Мэгги покраснела, но промолчала, и это обеспокоило

Якова.

—

Уж не больна ли ты, душа моя? — спросил он,

когда Мэгги высвободилась из его рук.

—

Нет, милорд, у меня все хорошо.

—

Но что-то не так?

—

Нет, все так, все как надо. У меня будет

ребенок, — сказала она просто.

Не отрывая глаз от лица короля, она с замиранием

сердца ждала, как тот встретит эту весть. Яков поднялся

и подошел к ней; взяв ее за обе руки, он поцеловал их по

очереди. Радость и нежность — эти чувства она

прочитала в его глазах.

—

Когда должен родиться ребенок?

—

В августе.

—

Так ты уже давно обо всем знаешь? Почему же

ничего мне не говорила?

—

Не видела нужды...

—

Мне судить, что нужно, а что нет, — сказал

гневно Яков.

—

Я понимаю, что возникнут проблемы, милорд, а

потому охотно покину двор. Об этом никто не знает, так

что вы вольны поступить по своему усмотрению.

306

Яков подошел к креслу и сел. Мэгги понимала, что в

душе короля происходит борьба, и, искренне его любя,

хотела ему помочь. Взяв с дивана подушку, она

подошла к нему и пристроилась у ног Якова; для

полного счастья ей достаточно было сидеть рядом с

ним, ощущая его близость. В такие моменты она

переставала даже думать о своей дальнейшей судьбе, о

ребенке. Рядом — ее мужчина, ее король, в котором

вся ее жизнь.

Яков встал с кресла и опустился рядом с Мэгги, обняв

ее.

—

Ты красавица, — прошептал он.

—

Я — это твое продолжение, — ответила

девушка, прижимая его голову к груди.

Утром Донован с трудом поднялся, разбитый сном в

неудобном положении и оглушенный выпитым ночью

спиртным. Вскоре он выехал из ворот, не подозревая,

что Флеминг с коварной улыбкой следит, как он в

одиночестве покидает замок. Погладив бороду, он

немедленно поспешил к Дженни Грэй. На его стук

растрепанная и заспанная Дженни открыла дверь. Она

уже запустила несколько сплетен, представляющих

Донована в нужном ей свете.

Дженни и Флемингу не понадобилось много времени,

чтобы спеться и увидеть выгоду в дальнейших

совместных действиях.

—

Флеминг! Какого черта вы заявились в такую

рань?

—

Я к вам с замечательной новостью, леди.