Каринэ - o 8d7ed650d23101c2

Как вчера на лестнице…Она с опаской устремила взгляд на миссис Шейп.

Толстуха вдруг болезненно покраснела и разразилась противным скрипучим

кашлем. Мистер Пинкинс ринулся к форточке и с силой захлопнул её. В тот

же миг бумаги, поднятые вихрем в воздух, попадали на пол. Директор без

преград добрался до завуча, которая буквально захлёбывалась в кашле.

- Я требую…кхе…кхе… - прокашливаясь, сипло выдавила она, – Чтобы вы

кхе… кхе… разобрались во всём и кхе…кхе наказали Каролл.

- Ну-ну, не сердитесь так. Посмотрите на себя, вы уже вон как покраснели от

злости! Прямо, как миссис Пинкинс, когда я говорю ей, что скоро нас

посетит моя мама! Почему-то они не очень ладят между собой, - мужчина

захохотал, заметив недоумённое выражение лица Милены. – Так что вам,

миссис Шейп, все царапины и дыра в стене просто привиделись. Мисс

Каролл – славная девочка и не обладает силой Халка, чтобы проделать такое.

А вы просто переутомились на работе. Кстати, когда вы в последний раз

отдыхали? – мистер Пинкинс примирительно похлопал женщину по спине,

как до этого Кристиана. От этого завуч разозлилась ещё сильнее. Она

попыталась что-то сказать, но из её рта вырвался только кашель.

- Мисс Каролл, прошу вас, идите на занятия. А своим одноклассникам

передайте, чтобы вели себя тихо. Боюсь, миссис Шейп к ним не придёт. Ей

сейчас настоятельно требуется отдых, – губы директора вытянулись в

тонкую нить улыбки. Милена с трудом поборола нервное хихиканье.

С таким же изяществом мог улыбнуться медведь охотнику перед тем, как

огреть его лапой по голове. Но она так долго ждала момента выйти из

кабинета, что и этому обрадовалась. Обведя напоследок взглядом

собравшихся, Милена попрощалась и почти выбежала за дверь. Тишина в

коридоре показалась ей пьянящей после пережитой суеты. Она прислонилась

спиной к стене, услышав из-за двери бас директора.

- Милая эта Милена, правда? И хорошенькая такая! Наверняка, у неё из-за

этого столько недоброжелателей в школе! Зависть просто ужасное качество!

И парень этот светленький, как там его… ах да… Кристиан Воган, мне тоже

понравился. На меня в молодости лет похож. Эх, если б не ранее облысение и

мамины пироги, моя жизнь наверняка сложилась бы по-другому! Я был бы

так же строен и хорош собой! – шутливо продолжал директор, веселея с

каждым словом. - И кстати, у меня тоже была история с надписями в туалете!

Я был ещё несмышленым мальчишкой, когда учился в йоркширской школе…

После того, как учительница по биологии поставила мне плохую оценку, я

написал на стенке мужского туалета, что она… – его мечтательный голос

утонул в собственных шагах.

- Вы… опять… меня… кхе… кхе… не поняли, – раздался охрипший шёпот

миссис Шейп. Она понемногу приходила в себя. Дрожащим, неокрепшим

голосом зачуч начала что-то тихо говорить. Милене пришлось подойти

ближе, чтобы расслышать её встревоженное бормотание.

- Каролл написала в туалете о них … об их ордене …. На стене был

изображён их знак, их герб… Вы понимаете, о чём я говорю… - настало

молчание. Миссис Шейп опять закашляла, а директор перестал расхаживать

по кабинету. Милена помчалась по коридору в противоположную сторону от

кабинета химии. Меньше всего ей хотелось отвечать на вопросы

одноклассников. Она просто мечтала остаться одной, чтобы всё обдумать. А

поразмышлять было о чём. За это утро Милена узнала две новости. Во-

первых, директор Пинкинс оказался добродушной и сентиментальной

личностью. А не глупым индюком, каким его считала вся школа. Во-вторых,

она теперь знала, что за ней наблюдают. Её ищут. Они даже добрались до её

школы. Осталось только ответить на два главных вопроса. Кто такие они и

где миссис Шейп добывает себе такую дешевую косметику.

* * *

Милена шепнула школьному сторожу «тайный пароль» и благополучно ушла

с уроков. Её знобило даже сквозь толстый слой одежды. Поэтому она с

облегчением вздохнула, когда увидела издали свой многоэтажный дом.

Дворики соседних новостроек пахли свежей краской, ремонтом и отличались

подозрительной тишиной. А двор Милены, ограждённый невысоким белым

забором, выделялся громким детским смехом и заросшей лужайкой. Но

сегодня во дворике царила такая пустота, что слышно было, как скрипят