Горшков Александр - Самарянка

– Дело в том, что нынешний преступный мир работает с таким масштабом, что милиция просто вынуждена обращаться за помощью к нам. Через руки Ольги и Артура проходили финансовые потоки, сравнимые с бюджетом среднего города. А это уже не просто криминал, а угроза интересам экономической безопасности государства. Десяток–другой таких Артуров, выйди они на простор, способны за несколько лет разорить экономику всей страны. Причем, за границу вывозились не только деньги, но и произведения искусства, предметы старины, драгоценности. Артур был вхож в ряд посольств, имел тесный контакт с иностранными дипломатами, журналистами, политиками. А среди них есть люди, которые выполняют на территории нашей страны специальные задания иностранных разведок. Они содействовали тому, чтобы ценности вывозились из нашей страны.

– Виталий Сергеевич, прошу опять простить скудоумную старуху, – прищурив глаза, игуменья посмотрела на полковника службы безопасности, – но ведь Ольга уже понесла наказание, а ее друга судит Сам Господь. Ольга теперь живет у нас, трудится, молится, никуда не рвется. Что же вас так беспокоит? Чем она теперь может быть опасна для общества? Или клеймо преступницы ей суждено носить до самой смерти?

– Ходить ей с клеймом или без клейма – это зависит, в первую очередь, от самой Ольги. Сделает правильные выводы, исправится – никто ее не попрекнет прошлым. А вздумает взяться за старое, то путь ей только туда, откуда вышла, – за тюремную решетку. Да, Ольга, Артур и вся их компания понесли наказание. Однако осталось тайной, где спрятаны суммы, полученные ими путем афер. Вот что мы пытаемся выяснить. Речь идет о миллионных суммах! Валюта, драгоценности, антикварные изделия. Все это награблено, добыто нечестным путем. Тех денег, которые они наворовали, хватило б, чтобы погасить задолженность многим учителям, врачам, построить новые школы и больницы, открыть десятки храмов для верующих. Мы и пытаемся разобраться, нащупать кончик той ниточки, которая приведет нас к этим воровским богатствам. Тогда мы сможем вернуть их назад и пустить для добрых дел.

– И где же вы думаете искать эту самую ниточку? – спросила игуменья, снова пристально посмотрев на Махно.

– Вы, Нина Андреевна, сейчас сильно удивитесь, но я уверен, что конец этой ниточки спрятан в вашем монастыре. Собственно, ради этого мы к вам и приехали.

Игуменья некоторая время молчала, действительно пораженная услышанным.

– Даже не пойму, шутите вы, Виталий Сергеевич, или нет?

– Нет, не шучу. Вы даже не можете себе представить, насколько все серьезно и небезопасно не только для Ольги, но и для всех вас. Эту ниточку ведь ищем не только мы, но и настоящие головорезы, которые не остановятся ни перед чем, чтобы размотать весь клубок.

Полковник замолчал, пытаясь увидеть во взгляде своей собеседницы доверие его словам. Игуменья молчала, ожидая продолжения рассказа.

– У нас есть абсолютно достоверные сведения о том, что тайной награбленных богатств владели только Артур и Ольга. У них были далеко идущие планы, ведь оба имели открытую визу в одну из стран Латинской Америки. Возможно, так и произошло б, если б не внезапная смерть Артура Кабаладзе. Он заболел и умер перед самым освобождением, поэтому логично предположить, что единственным распорядителем всех средств теперь стала Ольга. Но в преступном мире есть такое понятие, как «общак», то есть общая касса, на которую будет претендовать вся их компания, по крайней мере, ее нынешние лидеры. Ольга для них теперь представляет единственный интерес: после Артура только она знает пароли и секретные шифры иностранных банков. Эти люди готовы пойти на все ради спрятанных миллионов. Надо будет выкрасть Ольгу отсюда – выкрадут. Надо будет сжечь монастырь – приедут и сожгут, или взорвут. Поймите, Нина Андреевна, мы хоть и влиятельная организация, но все же не всемогущая. Меры мы, конечно, предпринимаем, но кое в чем полагаемся на ваше содействие и помощь.

– Вы меня совсем озадачили, Виталий Сергеевич, – сказала игуменья. – Это что же: украдут, взорвут, сожгут, постреляют… Вообще порядка в государстве нет, что ли? После войны такого безобразия не было, как теперь. Что же вы предлагаете: ружья монахиням раздать?

Оба полковника улыбнулись.

– Зачем же? – вступил в разговор начальник милиции. – Ружья и прочее – это уже нашего ума дело. Мы с Виталием Сергеевичем предполагаем и даже уверены: Ольга тоже боится, что ее будут искать ее бывшие подельщики. За ней сейчас охотятся не люди, а настоящие матерые волки. Им нужны деньги, а мораль у них одна – преступная. Их ничто не остановит.