Горшков Александр - Самарянка

Ольга решила плыть к тому островку. Но не проплыв и десятка метров, она ощутила под ногами илистое дно реки. Встав на ноги, осторожно пошла вперед, озираясь по сторонам. Затем быстро вышла из воды и с разбегу растянулась на густой изумрудной траве под карликовой березкой. Ни с того, ни с другого берега ее не было видно. От удовольствия и полной тишины Ольга прикрыла глаза…

Сколько прошло времени – она так и не смогла сообразить, а часы остались на берегу вместе с одеждой. Ее разбудил громкий смех. Ольга осторожно приподнялась на локтях и увидела всех троих: Стаса, Вадима и Марину. Вадим держал бинокль и осматривал через него противоположный берег.

– Олечка, выходи к нам, – кричал Стас, неуверенно держась на ногах, – выходи, не бойся. Я больше не буду ужастики рассказывать. Честное пионерское!

– Олька! – раздался голос Марины. – Выходи, а то голяком домой поедешь!

– Или пешком пойдешь, – добавил Вадим, не отрываясь от бинокля.

Ольга по-пластунски перебралась еще дальше вглубь островка и снова вошла в воду. Лишь когда она обогнула островок и вышла на чистое течение, ее заметили и радостно закричали:

– Плыви к нам, рыбка золотая!

Ольга подплыла ближе, пока снова не почувствовала под собой твердое дно, и, оставаясь в реке по грудь, крикнула в ответ:

– Уходите на свое место! Дайте мне спокойно одеться!

– А спокойно уже не получится, – развел руками Стас.

Ольга теперь отчетливо видела, что он был сильно пьян.

– Уж никак не получится спокойно, – повторил он. – Такие вот мы неспокойные ребята: сами мало спим и другим не даем. Так что не стесняйся, выходи на бережок, русалочка ты наша.

Марина делала отчаянные жесты, показывая Ольге, что бы та выходила из воды:

– Дура! Воспаление схватишь! Кто с тобой возиться будет?

Ольга упрямо молчала, глядя на пьяную компанию и выжимая мокрые волосы.

– Тогда, – включился в разговор Вадим, – как говорят мудрецы Востока, если гора не идет к Магомету, пусть Магомет сам придет к горе.

С этими словами он поднял Ольгины вещи, оставленные на коряге, затолкал их в полиэтиленовый пакет и высоко поднял над головой:

– Олечка, по твоей просьбе мы убираемся на свое место, а ты все же уважь просьбу боевых офицеров: выходи на бережок. Мы со Стасом в своей жизни столько голых баб повидали, что ты нас ничем не испугаешь.

Ольга поняла, что теперь они не шутят.

– Мрази, – тихо прошептала она и отплыла назад. Перевернувшись на спину, она подставила себя течению и медленно поплыла в сторону лесного родника, куда берегом двинула остальная компания. Когда Ольга подплыла на место, все уже ждали ее появления.

– Вот и умница, вот и молодец, – осклабился Стас. – А теперь ать-два, ать-два, и на берег ножками, ножками. А мы посмотрим, действительно ли они у тебя такие стройные, как Маринка расписывает. Ведь вы в одной баньке паритесь, а?

И расхохотался вместе с остальными.

Ольга чувствовала, что продрогнет в прохладной воде окончательно, и тогда болезни не миновать. Она не хотела больше рисковать здоровьем.

«Какие же вы все подонки!», – подумала она, собираясь с духом, чтобы выйти на берег.

Нагретый палящим солнцем ветерок накатил ей прямо в спину легкую волну.

– Не бойся, я с тобой, – вдруг отчетливо услышала она в плеске этой речной волны тихий девичий голос. Ольга осмотрелась по сторонам, пытаясь сообразить, откуда исходил он. Но никого возле себя не увидела.

– Красавица моя ненаглядная, – снова раздался пьяный хохот Стаса, – я жду тебя с сюрпризом!

Он поднял с мокрого песка бутылку шампанского и тем же десантным ножом отбил горлышко с пробкой. Шампанское брызнуло фонтаном.

– Ну же, моя Афродита! – горланил Стас. – Выходи из морской пены! Я жду тебя, чтобы искупать в шампанском!!

Новая волна опять тихонько подтолкнула Ольгу вперед, и она снова отчетливо услышала тихий девичий голос:

– Я с тобой, ничего не бойся…

Тряхнув мокрыми волосами и откинув их назад, Ольга медленно пошла вперед, выходя обнаженной из воды. Она сразу почувствовала жаркое прикосновение к плечам палящих солнечных лучей. Приятное тепло разлилось по всему телу. Ольга стояла еще по грудь в воде, но чувствовала невыразимо приятное тепло в каждой своей клеточке. На мгновение ей показалось, что кто-то невидимый, стоявший рядом, укутал ее, прижал к себе, чтобы согреть и защитить от холода. Вместе с этим неизъяснимым теплом Ольга почувствовала в себе бесстрашие, граничащее с полным безразличием к тому, что кричали ей с берега пьяные голоса.