Горшков Александр - Самарянка

– А с чего вы взяли, что мы вообще нуждались в вашей помощи? – Ольге вдруг захотелось надерзить этим офицерам.

– А вы, мадемуазель, позвольте спросить, с чего взяли, что мы что-то взяли? – десантник с темными курчавыми волосами вплотную подошел к Ольге и пристально посмотрел ей в глаза. – Мы еще ничего не взяли, потому что ничего не просили.

Марина поспешила разрядить обстановку.

– Хватит вам миловаться друг дружкой, – сказала она, обнимая обоих. – Знакомьтесь лучше: Олечка, Стасик.

Потом подошла к светло–русому, чье лицо от нанесенной маскировки имело какой–то устрашающий вид, и прильнула к его плечу:

– А этот Илья Муромец – вовсе не Илья, а Вадик. Просто Вадик.

Стас повернулся к солдатам и скомандовал:

– Продолжайте самостоятельно выполнять поставленную задачу. Связь на прежней частоте. А со своей задачей, – он улыбнулся, посмотрев на Ольгу и Марину, – мы справимся сами. Подкрепления не просим.

БТР взревел и, выбрасывая из-под мощных колес береговой песок, сходу рванул вглубь лесной чащобы.

– Ну а теперь, дамы и господа, – начал Стас, – когда мы остались наедине с этой волшебной природой, давайте будем петь и резвиться, как дети. Мы ведь тоже часть этой природы, правда?

И он многозначительно подмигнул Ольге, после чего положил свой автомат рядом с оружием Вадима, снял остальное снаряжение и расстегнул рюкзак, доставая оттуда бутылки, консервы и разнообразные деликатесы, начиная от копченой колбасы и заканчивая маленькими баночками с красной икрой. Марина не выдержала:

– Разве сравнится все это, – она широким жестом показала на содержимое вещмешка, – с тем, чем нам приходится давиться в монастыре?

– Небось, не все давятся, – хохотнул Стас, нарезая хлеб десантным ножом-стропорезом. – Небось, монастырское начальство икорочкой балуются, а вас, красавиц, в темницах голодом морят?

– Не балуются, – тихо возразила Ольга. – Настоятельница наша вместе с сестрами за одним столом сидит, ей отдельно не накрывают.

– Так то настоятельница, – не отступал Стас. – Она, я слыхивал, уже дряхлая старушка, ей здоровье беречь надо, не переедать. А вот про батюшек иное говорят.

Он взял в одну руку бутылку шампанского, в другую водку и звонко рассмеялся:

– Святой отец, и пиво тоже?

– Наши отцы не пьют, – снова оборвала веселый смех Ольга. – Я знаю. Того, кто пьет, сразу видно.

– Скучная у вас там жизнь, хочу заметить, – Вадим почувствовал, что разговор надо было перевести на другую тему. – Скучная и неинтересная. Наша жизнь куда веселее и здоровее. И чтобы вы, милая Олечка, сами убедились в этом, я приглашаю вас и всю компанию наполнить эти хрустальные бокалы, – он показал рукой на пластмассовые стаканчики, – и выпить за мир и согласие между нами. И, конечно, за любовь.

Он разлил шампанское. За вторым тостом бутылка была уже порожней. Ольга лишь пригубила искристый пенящийся напиток, почувствовав его тонкий аромат. Марина же, напротив, охотно поддерживала тосты и нескончаемый поток острот.

Вскоре Стас предложил:

– А не испить ли нам чего покрепче?

И, не дожидаясь ответа, отвинтил крышечку на бутылке водки с красочной этикеткой «Холодный Яр»:

– Достал по великому блату. Самая настоящая горилка! Высший класс! С Украины привезли. Там в этом деле толк знают. А в такую жару «Холодный Яр» – вообще то, что надо!

– Пробуем, пробуем! – радостно завизжала Марина, уже почувствовав в себе тягу к хмельному куражу. – Раз горлика, то все пробуем. Мне первой, потому что во мне течет кровь хохлушки. Моя бабушка была из Полтавы. Только вот не знаю точно, как они оказались на Урале: то ли их туда выслали, как куркулей, то ли бежали от голода…

Марина была уже пьяна. Быстро посмотрев на нее, Ольга отодвинула от себя тарелочку и поднялась:

– Пробуйте, кто что хочет, а я пойду купаться. Вода в самый раз.

– А ты, Вадик, твердишь все время: послушай женщину, но сделай все наоборот, – Стас тоже поднялся следом за Ольгой. – Какую классную идею Олечка подала! Кто как, а я тоже в воду.

Ольга даже не успела возразить, что идет одна и никого с собою не приглашает, как Стас сбросил просоленную от пота камуфляжную куртку и обнажил грудь. И тут Ольга увидела на ней еще свежий шрам от пули. Стас перехватил ее взгляд и повернулся спиной: с противоположной стороны след был точно такой же.

– Навылет через легкое, в сантиметре от сердца, – пояснил он без расспросов. – Поэтому я отделался, можно сказать, легким испугом, если, конечно, не считать клинической смерти и трех операций. Все могло быть гораздо хуже, потому что пуля была со смещенным сердечником: входит, к примеру, в грудь, а вылетает из мозгов. Тогда госпиталь уже бессилен. Одна дорога – «грузом 200»[24] в цинковом ящике к могилам предков.