Без автора - Русуданиани

Как услыхал это Зав, сказал так: «Мне кажется, будто всего одно мгновение пролетело, а ты говоришь, что умираешь от усталости. Разве для того я все земли обошел, чтобы тебя убить?» Поднял Зав деву на руки, как дитя малое, и усадил на ложе, расшитое жемчугами и лалами, пропитанное ароматными благовониями. Не размыкали они объятий и предавались сладостной беседе. Потом дева молвила: «Отчего ты так поддался чувству, что не снимаешь доспехов, испачканных в сражении с дэвом, и не даешь отдыха своему стану, подобному кипарису? Отчего не ешь, не пьешь и не спишь? Отчего не сопровождают тебя твои дружинники, отчего не известишь ты их о случившемся? Нехорошо держать их в неведении». Выслушав такие слова, Зав опомнился и сказал: «Истину изволишь молвить, клянусь тобой! Большое войско со мной было, и не знают они обо мне ничего, уже семь дней, как я с ними расстался, должно быть, они и не надеются увидеть меня живым. Нынешней ночью ты поухаживай за мной, дай мне отдохнуть, а завтра я уведомлю горожан Учинмачина о своей победе и поведаю тебе о том, что я свершил и какие беды претерпел, сколько великих царей сделал своими друзьями».

В ту ночь отборными яствами потчевала его дева, богатый пир устроила, отдохнул он на славу. Наутро принесла она мягкие и чистые одежды и нарядила его по-царски. И поднесла ему ключи от сорока комнат с такими словами: «Ключи эти передала мне моя мать и сказала: «Девять комнат я убрала своими руками, там все, что мне нравилось, про эти комнаты даже дэв поганый не знает. Если бог будет к тебе милостив и явится твой избавитель, отдай ему эти ключи, и пусть он увидит твое приданое. Там же лежит письмо, написанное мною. А если никто не освободит тебя, пусть никто туда дороги не отыщет». [И добавила дева]: «Я сама не видела эти комнаты, ключи отдаю тебе — посмотри, что там».

Встали они и открыли первую дверь, которая находилась в той же пещере.

Увидели они много одеяний для царя и царицы из греческой и китайской парчи, тяжелой от драгоценных камней и золотого шитья, такие камни были на тех одеждах, что стоили целого города. И мехов — шитых и не шитых — было множество. Первая комната была набита доверху — и ветру там не пролететь, не то что человеку пройти. Узенький проход оставался посередине, ни стен, ни потолка, ни пола не было видно.

Прошли они первую комнату и отперли дверь во вторую и увидели дивные украшения — не опишешь их словами: ожерелья, браслеты, серьги, венцы и короны из сверкающих камней, красивей и ярче которых не сыскать в целом мире. Поглядели они на все это и вошли в третью комнату, где стояло множество кувшинов для вина и шербета, чаш и всякой посуды, украшенной драгоценными камнями. Четвертая комната была полна жемчугов и самоцветов, каждый такой величины, что в руке не умещался.

В пятой было чистое золото, в шестой — серебро, в седьмой — покрывала и дорогие ковры, в восьмой — шатры и паланкины, расшитые самоцветами, с золотыми столбами и бирюзовыми узорами. В девятой комнате находились заморская парча, атлас, шелка. И там же лежал свиток с перечнем всех богатств, такой длинный, что читающий его утомлялся. Начало гласило: «Кто одолеет поганого дэва и освободит мою дочь, пусть забирает все эти сокровища. Бросать их здесь негоже, да и ей оставаться без них не пристало».

Вышел Зав, взял с собой письмо, и заперли они за собой все двери.

Тут опять настигла их ночь. Остались они ночевать там же.

Когда наступило утро и солнце, излучая свет, поднялось над небесным куполом, сказал Зав своей суженой: «Я пойду проведаю, как там мое войско, и о себе дам знать. Ты оставайся здесь, я скоро вернусь». Спустился Зав с той скалы и вскричал громким голосом: «Кто там ищет меня? Я Зав, сын китайского царя, убивший поганого дэва и освободивший землю от духа его нечистого, от злодеяний его и колдовских чар».

Услышали его люди: оказывается, они находились совсем рядом, но из страха не появлялись. Царь Учинмачина с растерзанными волосами и бородой, с расцарапанными в кровь щеками стоял у подножия той скалы, отчаявшийся, и приговаривал: «Я обреку себя на смерть, если не увижу Зава живым. Не видеть мне светлого дня без него». Как услышал царь голос Зава, подбежал к нему и обвил его колени руками. [Зав] подумал, что царь чем-то другим огорчен, и сказал так: «Отчего ты печален, государь? Нынче время пировать, а не плакать». Царь сказал, что потерял уже надежду увидеть его живым, и поэтому, бросив все, пришел сюда. Тут и войско Зава подоспело, окружили воины Зава, осыпали его драгоценными камнями, возблагодарили бога, что видят его живым, непобедимым врагами, превращающим всякую горечь в сладость.