Василий - o 5f4d75a44d54dbf9

было ликвидировано за ненадобностью.

«Ликвидировано за ненадобностью, - усмехнулся Архип.- Вот уже и

лексически становлюсь здесь своим».

Архип поднимался вверх по эскалатору, и ему жаль было покидать уютное

каменное гнездо, где все люди на время как бы становились родственниками.

Усталая с виду женщина объяснила ему, что, как она выразилась,

«Армяшка» находится сразу за поворотом с Чистопрудного бульвара. Бульвар

шумел; гремя, ехали машины, но как только Архип свернул в закоулок, шум тутже

поубавился, словно он переступил невидимую черту и сразу очутился в другом

мире, мире тишины и желтого цвета, осенних листьев и стен домов.

Пару минут он шел по переулку со смешным названием –

«Кривоколенный», который плавно перетек в искомую «Армяшку».

Вот и дом Иноненко – сердце Архипа застучало быстрее. Надежна ли

агентура Кирилла? А ну как его никто и не ждет? Какое скверное чувство, когда

никто, нигде тебя не ждет.

Во дворе играли дети, а на лавке рядом с парадным сидели две старушки,

настороженно посмотревшие на Архипа. Архип поздоровался, подумав, что они

могут сотрудничать с НКВД.

«Что ты несешь? – он тут же упрекнул себя.- Может, и дети тоже

сотрудничают?».

Стены в парадном были исписаны древними словами и разрисованы еще

более древними рисунками.

Ощущая неприятный привкус во рту, Архип подошел к двери с широкой

жестяной табличкой «16». Словно гроздь винограда, рядом с дверью висели

звонки и с каждым - бумажная приписка: «1 – Ивкин», «2 – Литкун», «3 –

Зверевы»…

Ага, «9 – Иноненко». Архип нажал на кнопку. Звон, последовавший за этим,

слышен был, наверно, и старушкам на лавке.

Дверь открыл не Иноненко, а полная женщина в бигудях и с выпученными

глазами. За ее спиной клубился белый пар.

-Здравствуйте, я к товарищу Иноненко, - сказал Архип.

-К Максиму Петровичу? - лицо женщины расплылось в улыбке. – Проходите.

А это…

Она кивнула головой на гроздь звонков.

-Только собрались индивидуализировать, еще не работает…

«Индивидуализировать», - повторил Архип, стараясь запомнить.

Женщина посторонилась, пропустив Архипа. Он вошел, и ему показалось,

что он попал если не в ад, то Бог знает куда.

Белый пар пах свежей сиренью, по полу, вокруг наполненных водой шаек,

крича и смеясь, носились друг за другом дети – кажется, пятеро. За столом в

кухне сидели две женщины и пожилой мужчина.

«Коммуналка», - со странным чувством вспомнил Архип.

-У нас тут большая стирка, - радостно сообщила женщина. – К зиме

готовимся.

Архип не понял, как это – к зиме, но улыбнулся и кивнул головой:

-И то дело,- сказал по инструкции.

Дети, визжа, носились рядом, какой-то мальчишка с копной светлых волос

все хватался ручонками за его ноги, прячась за ними, как за забором, от друзей.

-А вот я вас, – прикрикнула на детей женщина и тут же с улыбкой пояснила

Архипу.- Зверевское потомство расшалилось… Может, кушать хотите?

-Да, присаживайся, товарищ,- пригласил старик, стукнув ложкой по столу. -

Я вижу, ты человек рабочий.

Архип, оглушенный и оторопевший, едва нашелся, чтобы ответить:

-Нет, благодарю, - и тут же добавил.- Мне б Максим Петровича…

-Так он можа спит еще,- проговорила одна из женщин.

-Да, спит, - засмеялась другая.- Читает, небось. Вон девятый номер.

Архип прошел по широкому коридору и тихо постучал в дверь с медной

девяткой, прибитой маленькими гвоздями.

-Войдите.

Дверь оказалась незапертой. Иноненко и вправду читал и при появлении

Архипа отложил в сторону книгу с золотистыми буквами на обложке - «Ленин».

-Племяш! - закричал он, испугав Архипа.- Сколько лет, сколько зим!

И тут же добавил шепотом:

-Ну, здравствуй, потомок. Притвори дверь плотнее.

* * *

Живой Иноненко мало чем отличался от своих фотокарточек – та же

суровая хмурость бровей, та же жесткость линий рта и подбородка… Но черные

глаза блестели, придавая лицу лихорадочную живость.

-Как звать?

-Архип.

-Хмм, - агент задумался, поводя рукой по давно небритой желтой щеке. –

Да ты сядь.

Архип присел на табурет – грубый и неровный, должно быть, сколоченный

своими руками.

-Я думал, придет Кирилл – идейный хлопец.

Иноненко, как показалось Архипу, пытливо заглянул ему в глаза.

-Прислали меня, - несколько жестко сказал Архип.

-Да-да, конечно,- извиняющимся тоном пробормотал Максим Петрович,