LEGA - Лега В

выбор), так и ради счастья, ибо они представляются нам средствами к достижению

счастья. Счастье же никто не избирает ни ради этих [благ], ни ради чего-то

другого» (Ник. эт. 1, 5). Многие люди считают, что счастье состоит в неких

удовольствиях, прежде всего – чувственных. Однако стремясь к таким

удовольствиям, человек оказывается зависящим от чего-то внешнего и поэтому не

обладает самодостаточным состоянием счастья. Следовательно, счастье может

состоять только в состоянии души и непосредственно связано с добродетелью: «…

счастье - это определенного качества деятельность души сообразно добродетели»

(Ник. эт. 1, 10). Человек, имеющий внутренние добродетели, никогда не совершит

78

дурного поступка и не станет несчастливым из-за каких-нибудь жизненных

превратностей: «…истинно добродетельный и здравомыслящий человек умело

переносит все превратности судьбы и всегда совершает самые прекрасные из

возможных в данном случае поступков» (Ник. эт. 1, 11).

Отвечая на вопрос о сущности счастья и, соответственно, добродетели,

Аристотель исходит из двух положений: человек, во-первых, — существо

духовное, а во-вторых – политическое, т.е. член некоего общества, государства.

Поэтому для нахождения счастья необходимо исследовать как душевное

устройство человека, так и устройство государства, в котором он живет. Для

Аристотеля очевидно и то, что человек свободен, и в его власти быть

добродетельным или порочным: «…добродетель, так же как и порочность, зависит

от нас. И в чем мы властны совершать поступки, в том - и не совершать поступков»

(Ник. эт. 3, 7).

Этика Аристотеля основывается на его психологии, на учении о душе.

Аристотель насчитывает два вида добродетели. Растительная часть души,

ответственная только за питание и рост, не имеет никакого отношения к

добродетели: ведь, например, когда человек спит, невозможно определить,

добродетелен он или нет, а растительная часть души исправно в это время

действует. За добродетель ответственны разумная и животная части души.

Животная часть хотя и не может рассуждать, но тем не менее как-то участвует в

рассуждении – она может повиноваться суждению, а может и идти наперекор.

Поэтому существуют два вида добродетели: «…одни добродетели мы называем

мыслительными; мудрость, сообразительность и рассудительность - это

мыслительные добродетели, а щедрость и благоразумие - нравственные» (Ник. эт.

1, 13). Добродетель «мыслительная возникает и возрастает преимущественно

благодаря обучению и именно поэтому нуждается в долгом упражнении, а

нравственная рождается привычкой, откуда и получила название: от этос при

небольшом изменении [буквы]» (Ник. эт. 2, 1). Добродетель этическая состоит,

таким образом, в умении усмирять страсти и влечения, связанные с животной

частью души, а дианоэтическая добродетель (добродетель разумной части души,

от слова di)anoia — разум, рассудок) – в собственно мыслительной деятельности.

Аристотель возражает против сократовского интеллектуализма, по которому

безнравственные поступки делают лишь от незнания. Согласно Аристотелю, в

человеке существуют и воля, и разум, и одно к другому часто не сводится. Человек

обязан контролировать свои эмоции.

Этические добродетели достигаются посредством воспитания, и в этом

Аристотель видит главную функцию семьи и государства. Добродетель – это

определенный вид совершенства, поэтому можно употреблять это понятие не

только к поступкам, но даже и к предметам: добродетельным является то, что

хорошо выполняет свое дело. Так, добродетель глаза состоит в хорошем видении, а

добродетель коня – в быстром беге. Поэтому «добродетель человека - это, пожалуй,

такой склад [души], при котором происходит становление добродетельного

человека и при котором он хорошо выполняет свое дело» (Ник. эт. 2, 5). Этические

добродетели Аристотель видит в нахождении середины между избытком и

недостатком, которые являются двумя пороками. Добродетелью же является

находимая рассудком середина. Например, мужество – это добродетель, недостаток

мужества — трусость, избыток мужества — безрассудство. Щедрость находится

посередине между скупостью и мотовством; и то и другое — порок. У нескольких

пороков не существует ни крайности, ни середины: например, убийство, воровство

и т.п. Добродетелью является противоположность этим порокам. Поскольку