LEGA - Лега В

данном случае – рационалистический. Таким образом, Парменид стал первым в

истории системосозидателем: его учение представляет собой не ряд гениальных

интуитивных догадок, как у его предшественников, а являет собой строгую

философскую систему, в которой философ, исходя из неких самоочевидных аксиом

и строго следуя определенному методу, приходит к некоему выводу, который хотя

и отличается необычностью и даже парадоксальностью формулировок, все же

11 На основе рассуждений Парменида можно предложить парадокс, над которым следует

подумать. Мы согласимся с тем, что бытие есть, небытия нет. Мы согласимся с тем, что Бог есть.

Значит, Бог есть бытие. Поскольку Бог есть бытие, то если Бог существует, то Он существует везде.

Нет никакого небытия, из которого Бог мог бы сотворить мир. Следовательно, Бог не может

сотворить мир из небытия. Бог может творить мир только из того, что есть, т.е. бытия, т.е. из Себя.

Если же есть небытие, то есть места, где нет Бога, ибо Бог есть бытие, «есть Сущий». Следовательно,

или тезис христианства о сотворении мира из небытия неверен, или Бог не вездесущ и существует

некоторая область, называемая небытием, где Бог или сейчас не существует, или когда-то не

существовал. Или надо сделать третий вывод, что Бога нет. Говоря, что Бог есть, можно, рассуждая

так, прийти к выводу, что Бога нет. Следовательно, данный парадокс указывает на то, что в

христианстве бытие Бога нельзя рассматривать так же, как бытие мира. В этом русле будет двигаться

мысль многих христианских богословов – отцов Церкви.

24

следует в рамках данной философской системы признать как вытекающий из всех

предыдущих рассуждений. Последующие философские (и научные) системы также

будут создаваться по этому же принципу: каждый философ имеет перед собою

некую цель, проблему, которую необходимо решить; для этого он постулирует

некие аксиомы и далее рассуждает, пользуясь методом, который ему

представляется более соответствующим этим аксиомам. В этом плане система

Парменида замечательна тем, что она умещается на одной странице, ее легко

представить всю целиком, и, таким образом, Парменид помогает лучше, отчетливее

представить себе суть философского метода познания.

Зенон Элейский

Выводы Парменида настолько противоречили здравому смыслу, что такая

точка зрения не могла не вызвать возражения. Эти возражения требовали более

строгой и более развернутой защиты положений Парменида. За развитие подобной

аргументации взялся его ученик Зенон.

Зенон (ок. 490 — ок. 430) также из Элеи. Диоген Лаэртский говорит, что он

был приемным сыном Парменида. Вообще информации о его жизни крайне мало.

Известно лишь то, что он был политическим деятелем, сторонником демократии и

участвовал в борьбе с тираном Неархом. Борьба его закончилась неудачно. Сам

Зенон был схвачен, его долго пытали, чтобы он выдал своих сообщников. Зенон,

как указывает Диоген Лаэртский, сделал вид, что поддался пыткам и попросил

тирана, присутствовавшего при пытках, подойти к нему поближе. Тиран подошел к

Зенону, приблизил свое ухо к его устам, Зенон вцепился в ухо тирана и держал до

тех пор, пока слуги не закололи Зенона. По другим данным, Зенон откусил свой

язык и выплюнул его в лицо тирана. И тогда его истолкли в ступе на мелкие куски.

Зенон был непосредственным учеником Парменида. И если Парменид

доказывал свои положения прямо, то Зенон прибег к другому способу

доказательств — от противного. Видимо, поэтому Аристотель считает Зенона

первым изобретателем диалектики. Под диалектикой в античной Греции понимали

не то, что сейчас, после Гегеля и Маркса, не учение о борьбе противоположностей

и о развитии, а искусство разговора, спора. Действительно, в споре часто бывают

решающими аргументы, доказывающие несостоятельность точки зрения

собеседника изнутри. Таким же образом и Зенон пытался доказать справедливость

положений своего учителя о бытии, показав, что противоположная точка зрения

абсурдна.

Аргументация Зенона сводится к следующему: допуская, что движение и

множественность вещей существуют, и рассматривая некоторые конкретные

случаи движения, мы приходим к абсурдным выводам. Значит, первоначальное

допущение о существовании движения и множественности вещей ошибочно. Эти

его рассуждения получили название «апории»; всего их насчитывают около 47. До