OlegD - Гильфердинг А

45

Так было на Поморье со времени утверждения христианства; в грамотах почти не видно народного схода, управление принадлежит князю и жупанам.

46

Хотя слово староста не встречается в древних памятниках, относящихся к балтийским славянам, но оно сохранилось даже в XVI и XVII вв. во многих местах (особенно в Бранденбурге), где еще жили остатки славян.

47

Таких свидетельств множество в поморских грамотах. Иногда какое-нибудь важное село, в котором сосредоточивалась некоторая торговля, имело корчму, которая становилась тогда сборным местом и финансовым центром для окружающих деревень. Корчмы распадались, таким образом, на два разряда, на большие и малые: первые, кажется, были городские, вторые - сельские.

48

Что эти подати шли в корчму, несомненно потому, что корчма является на Поморье главной, так сказать, кассой князя в каждой жупе: когда князь учреждал какой-нибудь монастырь, основывал какую-нибудь церковь, то вместо того, чтобы назначать ей содержание из своей казны, он давал ей право получать из корчмы такой-то и такой-то жупы столько-то денег, три, пять, шесть, десять марок серебра: такие распоряжения мы читаем в бесчисленном множестве поморских грамот. Когда Поморье, по воле князя, с совета и согласия сейма, приговором жупанов, положило жертвовать известное количество воска в церковь, где хранились останки св. Оттона Бамбергского, то как собиралась эта подать воска? Воск поступал в каждой жупе в корчму, и оттуда уже свозился в Щетин и отправлялся в Бамберг.

49

Вероятно, эти доходы состояли в каком-нибудь проценте с податей за труд сбора, поэтому князь, слагая с деревень подати, которые платились ему, мог с тем вместе освобождать их от платы жупану.

50

Беспрестанно упоминаются в поморских грамотах судьи подле жупанов: castellani (иначе comites), tribuni (или advocati) et judices, вот обычная формула: где жупан (кастеллан), там и судья. Жития Оттона говорят, что в каждом городе Поморской земли был двор княжий с правом убежища: очевидно, что в языческой земле, где существовала родовая месть, право убежища было необходимым признаком и принадлежностью того учреждения, которое обезоруживало родовую месть, т. е. суда; где было убежище, там был непременно суд. Доказательством этого соотношения служит и свидетельство Гельмольда, что священная роща Вагрская, где производился суд, считалась также недоступным для родовой мести убежищем.

51

Доходы эти были крайне разнообразны и не везде одинаковы.

52

В одной поморской грамоте эти должники названы просто рабами, даруемыми, как принадлежность деревни.

53

В Арконе была дружина, но она служила арконскому богу Святовиту и жрецу его, а не была приписана к самому городу.

54

Росток был городом кичан, выстроенный уже после подчинения их бодрицкому князю, подле разоренного Кицыня.

55

По всей стране Балтийской видны остатки старинных славянских "городов", о величине и виде которых можно судить по остаткам валов: обыкновенно эти города представляют вид более или менее правильных, чаще продолговатых, кругов; иногда являются два или три концентрических вала (например, в Требочце). Самое большое из славянских укреплений в нынешнем Мекленбурге, судя по остаткам валов и земляных работ, сохранившимся до нашего времени, было Добино на Зверинском озере: вал Добинский представляет продолговатый круг, длиною в 350 шагов, шириною в 300.

56

Обыкновенно валы насыпались невысокие: об этом можно судить по сохранившимся остаткам, принимая, разумеется, в соображение действие времени, сглаживавшего мало-помалу работу рук человеческих; обыкновенная высота валов в нынешнее время, там где они не распаханы, от 3 до 5 метров: такие городища с низкими валами, по замечанию Лиша, лежат всегда посреди болот, которые составляли их главную защиту, а на местах сухих и открытых валы насыпались повыше. Самый высокий вал был, кажется, Арконский, остатки которого видны и теперь. По описанию Саксона Грамматика, вал был в й0 метров высотой; нижняя часть его состояла из земляной насыпи, верхняя из бревен, засыпанных землей; особые укрепления ограждали дорогу, которая вела, на северной стороне города, к источнику, снабжавшему Аркону водой.

57

Вот что говорит Лиш в своем исследовании об этом старинном славянском городе: "Географическое и стратегическое положение Добина, как важной крепости, избрано, кажется, с глубоким пониманием дела. Страна Мекленбургская разделена, можно сказать, пополам по направлению с севера к югу, длинным Шверинским озером. На юг от него до самой Бранденбургии простирались, на восточной стороне р. Стыри, огромные леса и топи, замечательный остаток которых виден теперь еще в Левице, самом большом из болотистых лесов Мекленбургии. От Фихельна до Лудвигслуста нет другого прохода, как только у Шверина и южнее, у деревень Plate и Bantichow, которые в древности, как и теперь, могли служить стратегическими точками обороны для всей этой страны. Главный же путь лежал на севере, между оконечностью Шверинского озера и Висмарским заливом. Здесь везде почва твердая, плодоносная, и здесь-то, для отпора неприятелю, лежали древний город Мекленбург, у Висмара, и поблизости от него (около 2 часов езды от Висмара), крепость Добино. Крепость была построена именно в этом месте, а не далее к северу, вероятно, для того, чтобы войско, на нее опиравшееся, не могло быть обойдено и отрезано с юга, со стороны земли, и оттеснено к морскому берегу. Положение Добина у главных, так сказать, ворот всей страны при большом озере, по которому открывалось сообщение с южными краями, и впереди обширных плодородных равнин, простиравшихся на восток и доставлявших помощь и возможность отступления, - положение Добина было, конечно, столько же выгодно, сколько положение твердыни Зверинской, построенной в подобной местности".