OlegD - Гильфердинг А

Столь богатая и разнообразная природа должна была оказать соответствующее влияние на быт и образ жизни обитателей. Ровный характер страны, отсутствие внутри ее резких естественных преград, сближая и связывая отдельные части населения, сообщало ему племенное однообразие и некоторого рода этнографическую цельность. Тогда как на пространстве между Лабой и Одрой история замечает множество дробных славянских племен, конечно, близких между собою, но имевших и свои бытовые отличия, она не знает ничего подобного относительно собственно Поморья, где проживает одно цельное племя, без этнографических подразделений. Естественные богатства страны и легкость путей сообщения должны были отразиться не только на внутреннем благосостоянии жителей, но и на развитии труда и обмене продуктов его посредством торговли, и, вместе с этим, конечно, и на образованности их. Разнообразие природных условий сообщало стране и значительную внешнюю крепость и безопасность, представляя естественные преграды внезапным вторжениям и действиям врагов: огромные леса и реки тянулись по границам земли, города и другие населенные пункты, окруженные озерами и болотами, были труднодоступны для неприятеля, а по морским заливам и озерам находилось много островов, на которых, в случае вражеского нашествия, жители могли найти временное безопасное убежище. Вообще, природа Поморья представляла все условия для успешного развития просвещения и общественной жизни. Если успехи в этом отношении были вообще слабы, то причина этого зависела не от природы, а от человека и тех исторических обстоятельств, среди которых ему выпало жить и действовать.

Население страны было исключительно славянское. Немецкие проповедники в два путешествия и с двух разных концов обходят все важнейшие места поморской земли и восточных лютичей, они находятся в близких непосредственных сношениях и с высшим сословием, и с простым народом, и они не встречают ни малейшего следа другой речи, кроме славянской! Они окружены славянами - и только одними славянами; все сношения их с "варварами" идут через переводчиков; через переводчика же и сам Оттон говорит к народу; язык туземцев они постоянно называют варварским языком. Правда, не всегда, не в каждом частном случае сношений Оттона с поморянами биографы указывают на участие и посредство переводчиков; но это потому, что такое участие само собою разумелось и незачем было повторять факт известный и ничем не примечательный. Поэтому можно даже думать, что среди славянского населения страны не существовало никаких, сколько-нибудь значительных, инородческих поселков; иначе они были бы замечены и указаны внимательными миссионерами. Конечно, в поморских городах были и иноземцы, пришлые ли гости, случайные ли обитатели или пленные рабы; но такие одиночные явления могут быть оставлены без внимания при определении этнографии населения Поморья.

Степень заселенности края не может быть с точностью определена из показаний бамбергских проповедников: они шли по свежему следу польского погрома; города и деревни лежали в развалинах; множество жителей погибло, много разбежалось и укрылось по островам, много было уведено в плен и расселено в Польше. Судить о нормальном историческом состоянии по такому случайному, возмущенному положению страны невозможно. Есть, однако, в наших источниках в этом отношении некоторые указатели, заслуживающие более пристального внимания: таковы известия о значительном числе крестившихся в Пырице и Камине, о многолюдном населении жупы волынской. Приняв в расчет и другие соображения, можно полагать, что северная часть края и бассейн Одры были заселены не бедно. Условия, благоприятные для развития жизни, промышленной и торговой деятельности, образовали в этих местах многолюдные города, которые, естественно, должны были притягивать население с востока и юга. Поэтому и деятельность Оттона не без причины сосредоточилась на севере страны, где находился центр поморской жизни, по мере отдаления от которого население редело, и начинались пустоши.

Образ жизни населения был прочный, оседлый. Формы оседлости: деревни и села, крепости и города.

Деревни и села неоднократно упоминаются в "Жизнеописаниях" Оттона, но очень невнятно: из этих показаний нельзя составить никакого определенного понятия о форме поморской сельской оседлости. Кажется, что бамбергские проповедники не заходили в эти места, да и не имели в том необходимости, так как сельское население часто само сходилось в города. Деревни и села по большей части расположены были невдалеке от торговых и оборонительных центров; и из того, что в них проживали иногда знатные и богатые лица можно заключить, что они играли не последнюю роль.