боб - КАРЬЕРА

постоянном, до сих пор не развеянном страхе.

И еще он пил. Запойно. Садясь за столик, я заметил, как

официант поставил перед Петерсоном новую порцию виски

со льдом. Тед успел провонять «Джонни Уокером».

— Спасибо, что поторопился, — съязвил он.

— А разве тебе не передали сообщение? Поезд...

— Да, сказали. Выпьешь? Я без тебя успел принять три

стакана.

— Бокал «перрье», пожалуйста, — попросил я официантку.

— Ты что, мормон?

— Просто не пью, Тед.

— Ну, тогда буду в одиночку, — произнес он и сделал

большой глоток скотча.

— Можешь поверить, мне наша встреча тоже не доставляет

особой радости, — признался я.

— Да уж, Нед, ты устроил настоящее долбаное шоу

прошлым вечером в «Паркер Меридиэн». Спасибо тебе.

— Заслужил.

— Значит, всерьез решил меня достать, да?

— Да ладно тебе! А кто позвонил тому слюнтяю в «Хоум

Компьютер Монсли», кто угрожал лишить их заказов от

«Джи-Би-Эс», если не уволят Айвана? А кто выкинул такой

же гнусный фортель с Филом Гудвином, чтобы мне не

досталась работа?!

— А кто вынудил меня заказать рекламный разворот в

«Компу-Уорлде»?!

— Ты отменил установленное соглашение, забыл?

— А ты пытался надавить на меня... чем очень разозлил.

— А, я понял. Ты из тех уродов, что верят, будто бизнес —

война. Ели тебя кто-то разозлил, значит, имеешь полное

право разрушить его карьеру?!

— Я живу по очень простому принципу: ты кинул меня —

я кину тебя. Кажется, это правило еще называют «законом

джунглей».

— Не джунглей, а подлецов, вроде тебя...

Подали напитки, и пришлось замолчать на полуслове. Пока

официантка ставила перед Тедом новый стакан скотча, тот

осушил предыдущий.

— Ужин будете заказывать? — поинтересовалась девушка.

— Я не голоден, — отказался Тед.

— И я.

Как только женщина оказалась вне пределов слышимости, Тед прошипел:

— Хочешь маленький секрет? Мне совершенно насрать,

что ты обо мне думаешь. И на твоем месте я бы не пытался

ставить в игре со мной на моральную карту. Тем более, что

я знаю о твоих делишках.

— Нет у меня никаких делишек.

— Ну, конечно, можешь говорить, что хочешь. Ноя-то

знаю...

— Что знаешь?

— Знаю, какую игру ты затеял.

— Какую еще игру, черт подери?

— Дружище, не прикидывайся передо мной простачком.

Думаешь, я не понимаю подтекста нашей встречи? Знаешь, можешь передать своему шефу, Джерри: я схватываю всё на

лету. Осознал и уяснил.

Я ошарашенно уставился на Петерсона:

— Что-то не улавливаю...

— Правда? — Тед издал ядовитый смешок. — Парень, а

ты, оказывается, вовсе не такой уж и простофиля, как я

думал! Хотя чего еще ожидать от истинного последователя

Джека Баллентайна?

Укол страха. Тед улыбнулся, заметив мое состояние. А

заодно щелкнул пальцами и показал официантке на

оггустошенный стакан.

— Даже не понимаю, о чем ты, — признался я.

— Это тебя Джерри так запрограммировал?

— Никто меня не программировал...

— Ах да, извини. Забыл, что ты — не муннит, а всего лишь

новообращенный из Церкви Великого Вдохновителя.

— Я не работаю на Джека Баллентайна.

— Еще как работаешь. Я ведь тоже работаю на него...

— Теперь я совершенно запутался, — произнес я.

— Еще бы. Ты же «ничего не знаешь». Совсем ничего.

— Послушай, я действительно...

— Тогда что ты делаешь здесь этим вечером?

— Джери хотел, чтобы я с тобой поговорил.

— Ну вот! Что и требовалось доказать.

— .. .Потому что надеется: мы сможем выяснить

отношения.

— Ну так можешь ему передать, что я не прогибаюсь после

каждой угрозы.

— Но я-то тебе не угрожаю.

— Вся гребаная встреча и есть угроза! — громогласно

объявил Петерсон. Затем, убедившись, что привлек

внимание тех. кто ужинал поблизости, наклонился вперед и

прошептал: — Передай Джерри, что мои условия не

изменились. Две сотни штук вперед и восемь процентов со

всех последующих операций. Иначе...

Теду подали скотч. Он осушил бокал залпом.

— Что «иначе»? — уточнил я.

— Иначе... ну, скажем, так: знание — сила.

— И всё равно, я совершенно не понимаю, о чем ты, —

повторил я.

В пьяном взгляде Петерсона читалось неподдельное

восхищение:

— Молодец. Умница. Теперь понятно, за что тебя наняли.

Просто идеально...

— Что идеально?! Тед встал.

— Больше мне действительно нечего сказать. Кроме

одного: вы еще обо мне услышите. И ты, и Джерри, и этот