боб - КАРЬЕРА

в той части Тихоокеанской трассы, так что...

Обессиленно опускаюсь на кушетку. «Встреча с оравой из

офиса в гостинице возле «Кармеля»...

Что еще за орава? И почему не сказала, как называется

распроклятая гостиница?

— ...и поскольку, скорее всего, получится вернуться в

Мондриан только к обеду в воскресенье, тебе, пожалуй, лучше всего попробовать связаться со мной по рабочему

телефону в понедельник. Буду рада поговорить, поскольку...

«Нет, только не „есть кое-какие новости!"»

— ...в общем, ты должен знать: в офисе ходят слухи, что

мне, быть может, придется задержаться здесь еще месяца на

четыре, а то и на полгода...

Рука с сигаретой дрожит. На диванную обивку, которая

белее белого, падает пепел. Тупо смотрю на пятнышко.

— В общем, пока еще ничего конкретного не решили.

Позвони-ка в понедельник, все обговорим. Пока.

Щелчок.

Долго сижу на диване, нет сил пошевелиться, сигарета

догорает до самого фильтра, приходится утопить окурок в

банке из-под «Буша». Единственная мысль: «Она ушла». И

даже если выходные в «Кармеле» — всего лишь невинный

сабантуй с коллегами, жена так и не сказала, в каком отеле

и в каком номере остановится. А если есть основания для

беспокойства, то...

В нашем домашнем словаре прежде никогда не было слова

«ревность». И «измена». Я придерживался моногамии,

Лиззи, насколько мне известно, — тоже (было бы

удивительно, если бы я ошибался). Но теперь...

«Хватит, перестань! Нет никаких причин подозревать ее во

внезапной измене! Просто Лиззи пока не хочет тебя

слышать. Среди прочих семейных неурядиц отказ

посоветоваться с супругой — довольно тяжкое

преступление. Хорошо хоть, не трахается с другим...»

Но беспокойство не унималось: если работодатели решили

продлить ее пребывание в Лос-Анджелесе, а Лиззи, мягко

говоря, не в восторге от перспектив нашей встречи, то

совместное будущее — под вопросом.

Хватаюсь за телефонную трубку, быстро набираю 310 —

региональный код — и рабочий номер Лиззи. Прошу

секретаршу соединить нас.

— Мисс Говард не будет до понедельника. Простите, а кто

спрашивает!

— Муж.

— Что-то случилось?

Хотелось сказать: пусть Лиззи немедленно перезвонит по

неотложному делу. Но тут же понял: любимая вряд ли

обрадуется, поняв, что «неотложное дело» — всего лишь

уловка, чтобы вынудить ответить на звонок. А мое имя у

жены и так едва ли не в черном списке. А потому ответил:

— Просто сообщите, что если Лиззи захочет пообщаться, я

все выходные буду дома.

— Хорошо, обязательно.

Утром в воскресенье, намереваясь растрясти жирок (а

заодно и расслабиться), отправился к корту на пересечении

Двадцатой стрит и Девятой авеню, прихватив ракетку и

пару мячей: площадка здесь ничуть не хуже, чем в

эксклюзивном клубе.

Утро выдалось пасмурным, зябким, и я играл в одиночестве.

Отбивая мяч от стены, отрабатывая рикошетную подачу, оттачивая замах и пытаясь смириться с тем фактом, что

корт не вполне соответствует стандартам Нью-Йоркского

теннисного клуба здоровья, я неожиданно слышу из-за

спины:

— Ну что Ален, готовишься к открытому чемпионату?

Обернувшись, встречаю Джерри Шуберта. Рядом с ним

стоит весьма рослая, очень стройная блондинка лет

двадцати. Без сомнений, модель.

— Местный клуб? — осведомляется Шуберт. —

Познакомься с Синди.

— Угу А я — единственный член. Очень приятно.

— Я читал в «Джорнал» об истории с «Компу-Уорлд», —

говорит Джерри и с улыбкой добавляет: — И о твоем

вкладе в германо-американские отношения...

— Ну да. Заработал свои пятнадцать минут славы...

— А знаешь, что сказал мистер Баллентайн, когда прочитал

о тебе? «Парень осуществил мечту девяноста процентов

американских сотрудников»!

— Ну да, всем понравилось. Кроме потенциальных

работодателей...

— Что, совсем тяжко приходится?

— Можно и так сказать. Как-то не очень нравится

продавать по телефону компьютерные программы...

— Мне как-то доводилось работать в телефонных

продажах, первую неделю, когда приехала в Нью-Йорк, —

произносит Синди. — Хуже места не было.

— И не будет, можете не сомневаться. Но я уверен: к

сорока годам подыщу место получше. А как дела Великого

Вдохновителя?

— Процветает. В середине лета издал новую книжку,

потом отправился в рекламный тур по тридцати пяти

городам. Кроме того, у нас открылись и небольшие