Дима - ПОНЕДЕЛЬНИК

напасть, и я с чистой совестью подписываю свидетельство о кончине вверенного мне

человека. Странно все это. По мне, так подобная система неэффективна.

И тогда я понял, что нарушу устав. Превышу свои полномочия, подвергну риску и тебя,

и себя, не испугаюсь даже вызвать гнев Дома, – все, лишь бы сдвинуть эту обыденность с

мертвой точки. Я знаю только одно, – знаю, ради кого стараюсь. Это главное.

Форточку можно закрыть, – дым выветрился.

Ванная комната. Ты тупо смотришь на себя в зеркало. Бинтов и зеленки дома не

оказалось – пришлось разорвать старую майку и кое-как обмотать кисти тканью. Уже

поздно, аптеки не работают. Оставишь на завтра.

Ты вглядываешься в свое отражение и пытаешься что-то вспомнить. Не удается.

Накатила усталость. За день столько всего произошло. Ты идешь на кухню. Доедаешь, не

разогревая, тушенку с картошкой, оставшиеся со вчерашнего дня. В холодильнике совсем

пусто. Вилка скребется о надтреснутую поверхность тарелки.

Встаешь из-за стола. На дне раковины скопилось порядочно грязной посуды. Несешь

стакан с недопитым и остывшим чаем в соседнюю комнату, деньги остаются на кухонном

столе. Ты в соседней комнате.

Ты садишься на кровать. Ставишь чай на табуретку около постели. Тапки бухаются об

пол, – ты ложишься. Некоторое время думаешь ни о чем, снова пытаешься что-то вспомнить.

Вскоре засыпаешь. Трухлявый человечек.

Верхний свет так и продолжает гореть.

* * *

… наверное, Адель несколько раз теряла сознание в этом жалком подобии гроба, а затем

снова выныривала на поверхность сознания, и только лишь для того, чтобы убедиться –

вокруг по-прежнему темнота, и никто ее не освободил.

Если бы затекшие руки и ноги так отчаянно не болели, она бы, скорее всего, посмеялась

над собой – не каждый может попасть в такую идиотскую ситуацию, здесь нужен особый

талант. Черт, а если она все-таки умрет, можно вообразить, какие только глупости напишут

об этом журналисты. А фотографии! Желтая пресса непременно опубликуют фотографии, и

тогда вся страна решит, что она питала слабость к фривольному нижнему белью и именно в

нем захотела отправиться в свой последний путь. Но ведь это неправда! Какой изуверский

бред. Все-таки Сысой заслуживает жесточайшего наказания.

Из-за кляпа Адель не могла кричать, звать на помощь, петь, наконец, ярчайшие оперные

арии. Вот это была бы настоящая комедия, честное слово!.. Ничего, кроме темноты. Какая

гнусность. А кто же ее спасет? Кто придет на помощь доигравшейся Адель, приколотой к

пыльной темноте, как бабочка к картону? Обезумевший муж? Лучше бы ему держаться

14

подальше от нее, иначе она за себя не ручается. Брат? Она любит его, но год от года все

меньше понимает – между ними осталась душевная связь, но никак не телепатическая.

Безвольный свекор? Но ведь она так глупо выглядит, а в его возрасте лучше избегать

шоковых ситуаций. Любимый, предавший ее? Много, много лет Адель не вспоминала о нем,

и вот он вернулся, а она, как принцесса-извращенка, – в заточении. Это порнографическая

пародия на девичью сказку.

Но кто ее спасет? А главное – кого бы сама Адель желала видеть своим спасителем, и с

кем же она в результате останется? Боже, боже… Да освободят ли ее вообще? Или она так и

умрет в одиночестве, в этом смехотворном положении? Который раз и безуспешно Адель

попыталась вытолкать языком кляп изо рта. Помогите мне, пожалуйста… Кто-нибудь… Мне

очень больно…

Она опять потеряла сознание.

Вт.

Решено: на оставшиеся деньги ты купишь новые ботинки и телевизор.

Выходишь из дома рано утром (в городе Вышнем неожиданно установилась теплая

погода) и направляешься в ближайший обменный пункт. Кассирша брезгливо принимает

пахучие деньги и, будто бы желая досадить тебе, внимательно и с подозрением их изучает,

водит пальцем по вздувшейся поверхности. Только сейчас ты понимаешь, что доллары могут

оказаться фальшивыми, а значит, совершенно не надо было бросаться за ними в огонь и уж

тем более не стоило мечтать о всяких приятных вещах, желанных приобретениях.

Затем тебя посещает другой страх – деньги, может, и не поддельные, но мнительная

кассирша, превратно расценив твой потрепанный вид и совсем уж дикого вида «митенки»,

вправе принять тебя за воришку, позвать охрану и лишить всей наличности. А выяснять

отношения, например, с милицией в твоем преступном положении будет крайне