Дима - o f2ea2a4db566d77d

утомляют мои частые посещения. Но наши разговоры действуют так оздоравливающе.

- Женщина! Женщина в салатовой косынке, возьмите ребёнка за руку! Покалечится при

сходе!

С недавних пор в Московском метрополитене появились кабинеты психологов – среди

работников участились случаи самоубийств и клинических депрессий. Управление

понимало, что годы, проведённые под землей, на психике отражаются не самым лучшим

образом – дневная смена, например, могла месяцами не видеть солнечного света. В порядке

эксперимента приставили психологов для начала к двум линиям.

Карина Эдуардовна, женщина шестидесяти лет, консультировала на Сокольнической

линии. Её кабинет располагался на станции «Лубянка», как раз по соседству с «Кузнецким

мостом», где работали девушки. Они прошли за ограждение, ведущее в туннель, и

углубились в неприятно пахнущий лабиринт узких коридорчиков.

- Позволите? – Сима открыла нужную дверь, предварительно тихо постучавшись.

- Конечно, милая, - раздался отчётливый, хрипловатый голос Карины Эдуардовны.

Вика последовала в кабинет за своей подругой. Приветственно кивнула головой. Карина

Эдуардовна шутливо отдала ей честь.

- Что, девочки? И как день прошёл?

Женщина поставила чайник на переносную плитку и достала из маленького шкафчика три

коричневые внутри чашки. Хотя Сима и боялась ей надоесть – Карине Эдуардовне общество

обеих девушек доставляло удовольствие.

-

Ко мне Дикая заходила сегодня, - сказала она со значением, и девушки рассмеялись.

Вика коротко.

-

Она ведь поклялась больше с вами не разговаривать, - напомнила Сима.

- Я уже очередную докторскую могу писать на основе её случая.

Втроём ехидно хихикнули. Вика совсем тихо.

- Так, кто из вас хотел со мной поговорить? – спросила Карина Эдуардовна, насыпая в

чашки заварку.

Сима подняла руку подобно школьнице.

- Хорошо. Вика, можно вас попросить оставить нас наедине?

-

Но это не понадобится, - поспешно заверила Сима.

Казалось, психолог немного растерялась, будто надеялась на другой ход событий, но она

быстро взяла себя в руки.

-

Тогда слушаю вас.

19

- В метро происходит что-то подозрительное, - выпалила девушка, тряхнув рыжими

кудряшками.

- И что именно кажется вам подозрительным? – осторожно уточнила Карина

Эдуардовна.

- Ну наверное… Пассажиры. Ы Ы Ы Ы Ы

-

Продолжайте.

- Помню, когда я только начала работать в метро, вы предупредили, что толпа не такая

доброжелательная, как мне бы хотелось.

- Ну не совсем так. Я говорила о проблеме переноса. О том, как важно следить за

собственными чувствами, чтобы не спровоцировать на толпу на зеркальную реакцию.

-

Так толпа злая, или нет?

-

Здесь, в метро?

-

Да.

- Ох, девочки, знаете, как часто я слышу от людей одну и ту же фразу. Мол, какие

мрачные и неприятные пассажиры в вагонах, какое давящее впечатление они производят, и

эти их советские шапки и шубы, и злые лица, и пустые глаза. Удивительно, чаще всего такие

впечатления рождаются именно в метро.

- Потому что множество незнакомых людей вынуждено находиться в одном замкнутом

пространстве? – предположила Сима.

- Верно. В сто крат острее ощущения, чем даже в лифте многоэтажки.

-

Но вы не ответили на мой вопрос.

- Скажу так. Если провести эксперимент, и спросить, что думают о столь задетых

особах те самые обладатели шуб и убийственных физиономий, они скажут о них ровно то же

самое. Какие они мрачные и злые, и как неприятно с ними ехать. Толпа – это иллюзия.

- Но сегодня случилось что-то особенное.

-

Расскажите нам, Сима.

Чай остывал – никто к нему так и не притронулся.

- Сегодня, - продолжила девушка ненамеренно загадочным тоном, – я пожелала толпе

хорошего настроения. Я так решила про себя: если есть настоящая, ненадуманная

потребность быть искренней, не стоит бояться её проявить, необходимо лишь принять на

себя ответственность за возможные последствия. Поэтому я пожелала толпе доброго здравия

и хорошего настроения, даже зная, чем это может против меня обернуться. Толпа

отреагировала, как обычно – проигнорировала. Только один пожилой человек, а один какой-

нибудь всегда находится, сходя с эскалатора, посмотрел на меня очень зло и повертел около

виска пальцем.

После этих слов Вика ощутила непреодолимое желание найти, догнать, настигнуть этого

мерзавца и избить его до полусмерти.