Дима - o f2ea2a4db566d77d

займутся более компетентные органы. Каково, а?! ковО

- Ты только не волнуйся, - юноша сделал убавляющий жест руками.

13

-

Яш, я в этом городе живу с самого рождения, - Ониш стукнул себя кулаком в грудь,

просыпав сигаретный пепел на пол. – Мне ох как не хочется вновь стать свидетелем чего-то

подобного. Понятно, конечно, что правительство волнуется, как бы не началась паника, но

сорок семь человек – это тебе не шутки. И понимаешь, мне, мне и ребятам из отдела…

-

Ты успокойся. Спокойно.

- Именно нам предстоит как-то объяснять родственникам погибших, что этим делом мы

больше не занимаемся. И если всё это получит огласку, и не дай Бог начнётся скандал, вину

непременно свалят опять же на нас.

-

Вы хоть что-то успели выяснить?

- Ты о клубе? Там проходила закрытая вечеринка одной крупной фирмы, но результаты

экспертизы до нас уже не дойдут: что они ели, почему их так перекосило, принимали ли они

какие-нибудь вещества? Повар, кстати, на допросе сказал, что они почти ничего не

заказывали, – во всяком случае, от такого количества еды пятьдесят человек не окочурилось

бы. Возможно, съели что-то ядовитое ещё до того, как приехали в клуб.

-

А что за фирма?

- Менеджер клуба утверждает, что это какое-то крупное предприятие по торговле

мясом, а если тут завязки на государственном уровне – тем более неудивительно, что дело

засекретили. Дерьмо!

- Дядь Коль, ты, пожалуйста, только не заводись снова, ведь без толку сейчас это

перетирать.

- Именно! – провозгласил мсье Ониш, как священник на проповеди выпучив глаза и

взмахивая рукой. – Ты совершенно прав! – сигаретный пепел бросился ему за шиворот. –

Увидеть за пару минут пятьдесят улыбающихся трупов, и так никогда и не узнать, какого

чёрта с ними случилось!

-

Дядя Коля, ну…

- А тут ещё эта Щербатая Жюли снова за своё, - не унимался старик. – Над нами уже

весь Париж смеётся. Если я узнаю, кто сливает информацию, я лично эту сволочь за яйца

подвешу. Где-нибудь прямо на Вандомской площади и подвешу!

-

Дядя Коля, ну только про яйца не надо!

Ониш в изнеможении повалился в ближайшее кресло. Хотел было схватиться за голову, но

тут увидел в своей руке потухший окурок и моментально отрезвел, осознав степень своей

вины.

- Чёрт, Светка меня убьёт, - прошептал он, косясь с опаской на дверь.

-

Давай мне.

Яша сжал охладевший трупик сигареты в кулаке и принял самый невинный вид.

- Все равно запах остался, - признал мсье Ониш обречённо. – Эх-эх-эх, ну да ладно…

Яш, я всё забываю спросить, как у тебя-то дела?

-

Вопрос с подвохом, что ли?

-

Да нет, просто спрашиваю. Как там продвигается работа с картотекой?

-

Продвигается, - Яша утвердительно качнул головой, но не бодро. – Лучше ты на мой

вопрос ответь. Тебе никогда не казалось, что люди похожи?

-

Ты меня на философию не пробивай, сам знаешь – дохлый номер.

-

Нет, я имею в виду внешне. Ты никогда не думал, что при всех своих

физиогномических особенностях и особых приметах, люди не так уж разнятся внешне?

-

Палка, палка, огуречек, вот и вышел человечек?

-

Ну типа того, - хмыкнул Яша.

-

Я кажется, понимаю, к чему ты клонишь, - старик хитро прищурился. – Тебе твоя

работа наскучила, и ты мне тут собираешься симулировать переутомление. Яш, ты пойми, я

бы с удовольствием перевел тебя на более интересную должность, но…

14

-

Нет-нет, дядь Коль, - спешно прервал его Яков. – Вовсе я не жалуюсь. Работка,

конечно, не шибко увлекательная, но я с ней справлюсь. Просто всякие мысли в голову

лезут…

-

Если мысли всякие лезут, займись сексом, - серьезно посоветовал Ониш, а Яша

засмеялся то ли от смущения, то ли признавая его правоту. – Когда ты наконец девушку

свою покажешь? Или она тебя уже бросила?

- Да нет, ещё не бросила.

- А то гляди, со всякими мыслями мы им даром не нужны… Лады, - дядя Коля

подытоживающе шлёпнул себя по коленям и, крякнув, встал. – Пирожков-то я так и не

попробовал.

-

Может, там еще осталось.

-

Пойду гляну.

Уходя, старик шлёпнул и Яшу – отечески, по немного сутулой спине. И юноша остался в

детской совершенно один. Он разжал кулак, чтобы посмотреть на окурок и запачканную

ладонь. Потом вздохнул. Обвёл взглядом стены детской, обклеенные весёлыми обоями – с

изображениями разных карет, лошадей и конной амуниции, хотя самим людям в этом

задублированном мирке места не нашлось.