Iskinder - Пролог

трудновато… а от самого себя.

– Зачем? – улыбнулся в ответ любимый руководитель, – ты сам себя накажешь. Ты

каждую секунду с замиранием сердца будешь ждать, когда я приду за тобой.

– Чтобы убить?

– Совсем плохой?.. – главком выразительно покрутил пальцем у виска… – чтобы

забрать…

Понимая что дискуссия безнадежно проиграна, Денис все же продолжал ее с

безнадежным упрямством пайщиков МММ. Правда теперь с его стороны она приобрела

несколько детсадовский оттенок, типа: «а мой брат омоновец, у него автомат есть, – он

твоего брата одной левой!»

– А может я там встречу девушку своей мечты, нарожаю кучу детей, стану богатым

и влиятельным господином и буду счастлив!

– Дэн… ты уже отравлен, – мудрый руководитель был спокоен и терпелив, как

будто разговаривал с неразумным ребенком… а может так оно и было?.. – ты уже знаешь, что есть другие миры, что их много, что по ним можно ходить … Представь… что

сегодняшний программер-фанат, – который три дэ игры пишет… или поисковых

роботов… или еще какой софт хитрый… объекты использует… не знаю там… – классы

абстрактные… который спит и ест за компом, которому этот самый комп заменяет

любимую девушку и все остальное, оказывается в году, скажем так… шестидесятом, –

семидесятом, в эпоху «Минск-32» с его перфокартами, перфолентами и памятью на

ферритовых кольцах… а он-то знает что есть на свете широкополосный Интернет,

цветные дисплеи высокого разрешения, терабайтные винчестеры и гигагерцовые

процессоры! Будет он там счастлив, таскаясь с колодой перфокарт и расписывая в

машинных кодах всякие сортировки-слияния?.. – любимый руководитель улыбнулся и сам

же ответил на свой вопрос: – тоскливо ему будет…

– Шэф, а почему у тебя мушкетерская униформа? – винясь и пряча глаза спросил

Денис после продолжительного молчания – ему было неловко за свой бунт,

бессмысленный и беспощадный. А с другой стороны, какой еще может быть бунт у

русского человека? – только такой.

– Бывая на Маргеланде, – тоже извиняясь откликнулся Шэф, – а я здесь часто

бываю… приходится иногда работать под прикрытием, – тогда вместо Мастера войны

появляется обедневший аристократ, – шальт Атос. Шальт – это титул такой, означает

одного из младших безземельных сыновей, – здесь лен не дробят, – все старшему сыну.

Атос – тоже не случайно, графически это выглядит, как: «а’Тос», приставка «а’» означает, что ее носитель – аристократ, так же, как приставка «ш’» определяет фиолетовую Пчелу

или же Мастера войны. Поэтому, – ты а’Рамис, а не твой любимый д’Артаньян…

– А почему форму мушкетерскую выбрал?

– А какую еще? – удивился Шэф, – ты кроме гвардейской… ну-у… той – черной…

еще какую-нибудь знаешь? Я – нет.

– И я нет… – признался Денис.

– Я давным-давно заказал несколько комплектов у лучших портных и сапожников

Дарлана… эскизы с Земли притащил. Нужен был какой-то имидж, и чтобы не изобретать

велосипед… – он улыбнулся, – … еще повезло, что у нас рост и фигура одинаковые.

Денис хотел было спросить: «А если бы были НЕ одинаковые, – ты бы меня

оставил учится?», но вместо этого сказал:

– А выглядит, как новая…

– Простейшее заклятие нетленности.

– Понятно…

Скажем честно, что если Денис сразу успокоился, – недолгая, но крайне

интенсивная стажировка в Ордене Пчелы начисто избавила его от главного, можно

сказать, – определяющего свойства русской интеллигенции, – рефлексии по каждому

поводу, и он попросту выкинул произошедшую ссору из головы, – мол поцапались и

поцапались, – с кем не бывает! – дело житейское, а по ушам так вообще чуть не каждый

день прилетало на тренировках, да бывало и не по разу, то Шэф долго не мог вернуться к

обычному, безмятежному состоянию духа, – он все искал ответ на сакраментальный

вопрос: «Как такое вообще могло произойти!? Как!? – я вас спрашиваю?..» И в конце

концов, тщательно проанализировав сложившуюся ситуацию, пришел к выводу, который

полностью очищенный от ненормативной лексики выглядел так: «Да-а-а-а… похоже я, как в дурацком анекдоте, вместо щеночка гладкошерстной таксы прикупил пакистанскую

крысу… причем бешенную!»

2 Глава

В голове, циклически и непрерывно, как змея, проглотившая свой хвост,

крутилось:

Опя-я-ть скри-и-и-пит

по-о-тертое-е-е седло-о-о-о

и ве-е-тер хо-о-о-лодит